Виталий Горленко получил пожизненное заключение за организацию серии заказных убийств, цинично замаскированных под врачебные ошибки. Регина Тарасенко получила восемнадцать лет колонии строгого режима как активная соучастница покушения на убийство. Диану представили к государственной награде и предложили должность старшей медсестры в престижной клинике с полной оплатой дальнейшего обучения в медицинском университете имени Богомольца.
Она приняла предложение с твердым условием личного контроля за соблюдением этических норм в отделении. Я подала на развод в тот же день, когда Антона перевели из реанимации в специализированное отделение. Суд удовлетворил мой иск в рекордные сроки.
Имущество компании было арестовано в счет погашения огромных долгов, страховой полис аннулировали как мошеннический. Через месяц я решилась на последний визит к Антону, чтобы поставить точку.
Психоневрологический интернат на окраине Киева встретил меня тяжелым запахом хлорки, мочи и человеческой безысходности. В маленькой палате на функциональной койке лежал человек, которого я когда-то безумно любила.
Его голова была жестко зафиксирована специальной рамкой, вокруг множество трубок и проводов; двигались на его лице только глаза. Увидев меня, он попытался что-то сказать, но из горла вырвался только влажный, булькающий хрип. В его глазах плескалась бессильная, черная злоба. Не раскаяние — именно концентрированная злоба.
— Знаешь, Антон, ты так хотел видеть меня беспомощной на операционном столе, полностью зависящей от аппаратов, чтобы начать новую роскошную жизнь с любовницей и моими страховыми миллионами.
Посмотри теперь на себя: кто из нас двоих оказался прикованным к больничной койке навсегда? Это называется высшая справедливость, — сказала я спокойно, глядя ему прямо в глаза. Не оглядываясь, я вышла из палаты, прошла длинным коридором мимо других искалеченных судеб.
На улице ярко светило октябрьское солнце, воздух пах прелыми листьями и близкими заморозками — обычная киевская осень. Глубоко вдохнув холодный, свежий воздух, я впервые за многие годы почувствовала себя по-настоящему свободной: от лжи, от страха, от чужих иллюзий. К остановке уже подъезжала желтая маршрутка в центр города. Забравшись в тесный салон, я улыбнулась своему отражению в стекле. Впереди меня ждала новая жизнь — своя собственная, без страховок на миллионы, зато честная и настоящая.
