И я подписала, полностью доверяя мужу во всех финансовых вопросах, фактически поставив автограф под собственным смертным приговором. Теперь стала понятна и истинная причина нашей утренней ссоры: я жаловалась на ежемесячные страховые взносы, просила пересмотреть договор или вовсе расторгнуть его, чтобы снизить нагрузку на бюджет.
Неудивительно, что Антон так взбесился — я неосознанно покушалась на краеугольный камень их дьявольского плана. Троица двинулась к служебному лифту, их уверенные шаги и приглушенные смешки растворились за поворотом коридора, и снова воцарилась мертвая, зловещая больничная тишина. Но дрожь, сотрясавшая мое тело, уже не имела ничего общего со страхом.
Кровь в жилах превращалась в расплавленный металл, животный ужас трансформировался в концентрированную, холодную ярость. Десять лет брака пронеслись перед глазами чередой обманов и предательств. Я бросила перспективную карьеру главного бухгалтера ради его бизнеса, вела всю документацию в первые годы становления компании за одно сухое «спасибо». Терпела бесконечные задержки на работе и командировки, верила каждому его слову, каждой нелепой отговорке.
Десять лет я жила в тотальной лжи и даже не подозревала об этом. Дверная ручка медленно повернулась, и сердце екнуло: неужели вычислили и вернулись? Но в проеме показалась знакомая фигура Дианы, которая проскользнула внутрь и прикрыла за собой дверь, включив фонарик на телефоне.
— Видели их? Слышали весь разговор? — прошептала она, светя фонариком в пол. Я могла только кивнуть, не доверяя собственному голосу, который наверняка бы сорвался. По щекам катились слезы, но это были слезы не страха, а бешенства и невыносимой боли от предательства самого близкого человека.
— Почему вы мне помогаете? Вы же рискуете всем: работой, может, даже своей жизнью… — наконец выдавила я, глядя ей в глаза. Диана опустилась на корточки рядом и заговорила тихо, но твердо: — Потому что Горленко не врач, а настоящий мясник. Я работаю здесь три года после медучилища и за это время насмотрелась такого… Знаете, какая у него негласная специализация? «Несчастные случаи» на операционном столе.
Он выискивает обеспеченных пациентов с хорошими страховками, назначает простую плановую операцию по удалению аппендикса или грыжи, а во время вмешательства — ой, какая неожиданность! — случаются смертельные осложнения. Анафилактический шок, внезапная остановка сердца, внутреннее кровотечение… Пациент умирает, безутешные родственники получают страховку, а через пару месяцев Горленко получает благодарность в пухлом конверте. Масштаб его преступной деятельности просто ошеломлял. Сколько же таких невинных «несчастных случаев» на совести этого упыря в белом халате? — Сегодня вечером в расписании внезапно появилась экстренная операция: Шелест, тупая травма живота, разрыв селезенки. Но что-то было не так, понимаете?
В больничной системе было пусто: ни данных из приемного отделения, ни протокола скорой помощи, ни результатов анализов — абсолютный ноль. Пациент словно материализовался из воздуха, — продолжала Диана. Она рассказала, как полезла в электронный журнал системы и обнаружила, что Горленко лично забил все данные со своего рабочего компьютера — невиданное дело для заведующего отделением, у которого есть штат помощников. Зная код от его кабинета (тот же, что от его шкафчика в раздевалке), она рискнула проникнуть туда, пока он готовился к липовой операции. — В сейфе лежала папка с полным обследованием вашего мужа, свеженьким, сделанным на позапрошлой неделе. Он здоров как бык, все показатели в идеальной норме.
А рядом лежала копия вашего страхового полиса на тридцать пять миллионов гривен. Выгодоприобретатель в случае смерти — супруг. Я сразу все поняла и просто не могла допустить, чтобы вы попали к ним в руки вслепую, — закончила она свой рассказ. — Вы спасли мне жизнь, — прошептала я, крепко сжимая ее холодную руку. ..
