— Знаете, в чем ваш главный прокол? Вы самонадеянно думали, что я узнала о ваших художествах только сегодня, но я чуяла этот смрад гораздо раньше. С этими словами я нажала кнопку и включила воспроизведение на полную громкость. Из динамика полился пьяный голос Антона, щедро сдобренный отборным матом: «Да пошли они все нахрен! Переводи полтинник на дубайский счет через кипрскую прокладку, как в прошлый раз делали, и смотри, чтоб в налоговой отчетности это как субподряд прошло». «Не первый день деньги отмываем же, справимся», — эта запись была сделана четыре месяца назад. Я тогда вернулась с дачи раньше времени и застала его орущим по телефону на балконе; он не заметил меня, а я включила диктофон просто на всякий случай, думая, что это пригодится при возможном разводе.
Лица Горленко и Регины вытянулись, триумф мгновенно сменился растерянностью и страхом. — Это ни о чем не говорит, какие-то ваши семейные пьяные разборки, — неуверенно попытался выкрутиться Горленко. — Это говорит о том, что мой муж — уголовник, занимающийся отмыванием денег. И когда следователи начнут копать его финансы после моей странной смерти на операционном столе, они неизбежно выйдут на страховку, а там и до вас рукой подать. — Да какая к чертям разница! Ты все равно отсюда живой не выйдешь, никто не узнает! — визгливо крикнула Регина и снова подняла шприц. — Стоп! — крикнула я. — Этот телефон записывает все происходящее с момента вашего появления здесь.
Если я не введу специальный код разблокировки в течение пяти минут или мой фитнес-браслет зафиксирует остановку пульса, запись автоматически уйдет в облако, а оттуда — прямиком моему адвокату, в редакцию газеты «Факты» и свекрови во Львов, которая души не чает в своем сыночке. Это был блеф чистой воды.
Никакой автоматической отправки не было, в подвале действительно нет связи, но сказано это было с такой железобетонной уверенностью, что Горленко поверил. — Вколи ей снотворное, вырубим ее, а там уже разберемся с этой чертовой техникой, — резко скомандовал он Регине. Та с боевым кличем ринулась на меня, целясь иглой в шею, но в этот момент дверь распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель.
— Какого черта тут происходит? Я полчаса торчу наверху, как идиот. План же был в палате все решить! На пороге стоял взбешенный Антон в больничной пижаме. Оценив сцену — растерянного Горленко, Регину с занесенным шприцем и меня с телефоном в вытянутой руке, — он мгновенно просек ситуацию. — Так она все знает, да? Вы же обещали, что она ничего не заподозрит! Где ваш распрекрасный план? Пока трое сообщников ругались, выясняя, кто больше накосячил, Горленко быстро рассказал про запись с отмыванием денег. Я снова включила воспроизведение, и Антон запаниковал по-настоящему. — Ах ты же тварь хитрожопая! — прошипел он, и в его глазах вспыхнула дикая, звериная ненависть.
— Короче, хорош тут философию разводить. Мы в глубоком подвале, бетон армированный. Никакой связи нет и в помине, она блефует по-черному. Антон сделал широкий шаг ко мне, сжимая кулаки. — Сейчас я этот телефон в пластиковое крошево превращу. А ты, дорогая женушка… Бросок был молниеносным, сказались годы его занятий борьбой. Железные пальцы замкнулись на моем запястье, выкручивая руку до хруста, телефон вылетел и с грохотом упал на пол. Экран покрылся густой паутиной трещин. — Все, финита ля комедия! — Антон занес ногу над телефоном, чтобы раздавить его окончательно. — А вот и не финита. Спокойный голос от двери заставил всех замереть на месте.
На пороге стояла Диана, живая и невредимая, если не считать наливающегося синяка на скуле. А за ее спиной маячили два дюжих охранника в форме частного охранного предприятия «Титан». — Твою же мать! — выдохнул Антон, опуская ногу. — Что, правда думали, я отправлю Марину Викторовну в одиночное плавание? Да я же не дура! — Диана уверенно вошла в серверную. — Пока вы тут охотились на нее, изображая крутых гангстеров, мы с ребятами отключили вашу липовую «петлю» в диспетчерской и включили нормальную запись. Она указала пальцем на едва заметную камеру под потолком с горящим красным индикатором. — Эта малышка фиксирует каждое ваше слово и действие вот уже минут пятнадцать в режиме онлайн, передавая данные прямо на удаленный сервер службы безопасности…
