— У тебя голос какой-то нерадостный. Или ты дочку хотел? — испугалась Оля.
— Да мне все равно. Главное, чтобы здоровый был, — ответил Дима фразой, которую слышал много раз. — Ладно, мне пора малыша кормить. Позже перезвоню.
Она отключилась и посмотрела на телефон. Почему-то ее расстроил голос Димы. Может быть, он и правда хотел дочку? «Но здесь по заказу не бывает. Уж как получилось», — подумала Ольга.
В палату вошла пожилая санитарка и принесла маленького Артемку.
— Когда уже его можно будет оставить со мной? — спросила Ольга.
— Это у доктора надо спрашивать, я не знаю. А ты молодец, что передумала от ребеночка избавляться. Правильно. Дети — это смысл жизни. Без них вообще не знаю, зачем жить.
— Простите, не поняла, — удивилась Ольга. — Когда это я от ребенка хотела избавиться?
— Ну, привозили же тебя с угрозой выкидыша. Я тебя запомнила, потому что у тебя фамилия, как у меня в девичестве была — Милявская, потому и запомнила.
— Угроза выкидыша была, да, но я не собиралась избавляться от ребенка. Зачем вы такое говорите?
— Как это? Медсестры говорили, что ты гадость какую-то пила, травы какие-то. В крови что-то там было такое… Я не разбираюсь в этих названиях. И потом они сказали, что удалось спасти малыша, и что мамаша молодец, что передумала. Я хорошо запомнила.
Ольга побледнела. Она не понимала, о чем говорит эта бабушка. Какую траву она пила? Она пыталась вспомнить, что было перед тем, как ей тогда стало плохо. Мысли путались в голове.
«Так, надо успокоиться. Думай, Оля, думай. Вспоминай, что было накануне», — уговаривала себя Оля. «Я собирала документы и ездила по разным инстанциям. Где и что я ела или пила? Нигде. Вода всегда с собой, пачка печенья тоже. Значит, я ела и пила только дома. Кто к нам приходил? Никто».
Оле стало нехорошо, и она присела на край кровати.
— Детка, тебе плохо? Врача позвать? — спросила санитарка. — Ты ребеночка кормить будешь?
— Буду. Давайте его сюда, — почти шепотом сказала Ольга, как будто боялась кого-то спугнуть.
— Через двадцать минут придете, заберете его.
Санитарка вышла, а Ольга взяла сына на руки и села его кормить. Мысли кружились в голове вихрем. «Этого не может быть. Не может быть. Зачем? Почему? Как такое вообще возможно? За что?» Одни сплошные вопросы, а ответов нет. Оля закончила кормить сына и положила рядом с собой на кровать.
Она не понимала, что делать и к кому обратиться за помощью. Раньше она могла бы посоветоваться с Никой, но после ссоры они так и не общались. Звонить сейчас было бы крайне некрасиво. Получилось бы, что Оле Ника нужна только тогда, когда ей плохо или что-то надо. Позвонить матери — не вариант. У нее давление. Если рассказать ей то, что сейчас узнала Ольга, давление точно полетит вверх.
Ольге казалось, что и у нее сейчас повышенное давление от этих мыслей. Но помощь была нужна, это очевидно. И Оля решительно набрала Нику.
— Если можешь, прости меня, пожалуйста, — выпалила она на одном дыхании.
В ответ — тишина. Оля понимала, что нужно сказать что-то еще.
— Ник, я виновата. Я очень сильно тебя обидела. Я свинья последняя, прости. Ты мне очень нужна. Я не знаю, что мне делать, и я без твоей мудрости никак не справлюсь.
— Что случилось? — услышала Оля в ответ.
— Я не могу по телефону.
— Тебя когда выписывают?
— Вроде бы во вторник.
— Тогда и поговорим, когда будешь дома. Или совсем горит?
— Нет, до вторника подождет, точно.
— Вы поедете на новую квартиру из роддома или к твоей маме?
— Нет, уже домой. Там все давно готово, мы переехали еще месяц назад.
— Хорошо, тогда навещу тебя дома.
— Ты меня простишь? — умоляюще попросила Ольга.
— Куда ж я денусь? — сказала Ника и отключилась.
Вечером Оля набрала Диму. Он не сразу ответил. А когда ответил, она услышала на фоне громкую музыку.
— А ты где?
— Мы с ребятами в баре отмечаем день рождения сына! — радостно кричал Дима.
Оле в этот момент показалось, что то, в чем она подозревала Диму, было неправдой. Вот же он, отмечает, радуется. Значит, ему не все равно. Может быть, он потом передумал. Тогда был не готов, а потом привык к этой мысли и так же, как и она, ждал рождения ребенка? Тешила себя надеждами Ольга. Ей так хотелось в это верить.
— Здорово! И за меня выпей бокал шампанского. Мне еще не скоро можно будет! — попросила Ольга.
— Да не вопрос! Хоть целую бутылку! — кричал Дима.
— А ты когда к нам приедешь?
— Зачем?
— Проведать. Так все папы делают.
— Так меня же все равно к вам не пустят. Какой смысл? Орать под окнами, как идиот, я не буду!
— Понятно. Ну да, глупо, — согласилась Оля.
— Тебя когда выписывают?
— Вроде бы во вторник. Ты нас заберешь?
— Постараюсь. Все, пока, отдыхайте! — крикнул Дима и отключился.
«Постараюсь, отдыхайте… Я что, на курорте?» — разозлилась Оля и набрала Диму снова. Но телефон был отключен.
В понедельник Оле сняли швы и сказали, что завтра с утра их выпишут. Оля облегченно вздохнула. Не любила она эти больницы. Нужно было позвонить маме и Диме и сказать, что их точно выписывают.
Маме она дозвонилась без проблем. Новоиспеченная бабушка изнемогала от нетерпения: ей очень хотелось увидеть маленького Темочку. Оля набрала Диму, но телефон снова был отключен. За эти дни они созванивались всего пару раз. И Дима постоянно был чем-то занят, либо отмечал с друзьями рождение ребенка.
Оля набрала Нику.
— Привет. Нас завтра выписывают. После обеда приезжай. Мне очень нужен твой совет. Я запуталась.
— Привет. Хорошо. Приеду часам к трем. Я как раз эту неделю в отпуске. Кстати, видела вчера Сашку. Он передавал тебе привет и поздравления.
— Спасибо, — грустно сказала Оля, и на глазах выступили слезы.
— У тебя совсем все плохо, — поняла Ника. — Вы поссорились?
— Нет, пока не поссорились. Но повод есть.
— Он, наверное, сейчас в загул ушел от радости, да? И ты обижаешься?
