Он кивнул Павлу, и тот включил на большом экране запись. Это был их последний разговор в кабинете перед аварией. Каждое слово Виктора, каждая его угроза теперь были достоянием общественности.
А потом на экране появились документы, финансовые отчеты, доказывающие многомиллионные хищения, которые совершал Виктор за спиной брата. И вишенкой на торте стало заключение независимой экспертизы: тормозная система в машине Алексея была выведена из строя умышленно.
Виктор смотрел на экран, и его лицо превратилось в серую маску ужаса, он был раздавлен. Алексей, не обращая больше на него внимания, медленно повернул кресло к Алене. Она стояла, прижимая к себе дочь, и смотрела на него, не веря своим глазам. Он протянул к ней руку — уже не слабую и дрожащую, а сильную, мужскую.
— Я всю жизнь гнался за деньгами, — сказал он так, чтобы слышали все. — А оказалось, что главное сокровище я сам своими руками оставил на пороге твоего дома. Прости меня, если сможешь. Выходи за меня.
Он не ждал ответа, он просто смотрел в её глаза и в их глубине видел прощение и любовь, которую не купишь ни за какие деньги.
А маленькая девочка, его дочь, сделала шаг вперед и, подойдя к его креслу, осторожно положила свою крошечную ладошку на его руку. И этот жест был дороже всех акций, контрактов и миллионов, которые он когда-либо имел. Круг замкнулся. Он потерял всё, чтобы обрести самое главное.
