Олег отмалчивался. Золотой сын, тридцать восемь лет, начальник отдела в логистической компании, при виде маминых слез превращался в послушного мальчика. Людмила давно поняла, что спорить бесполезно. Она просто ждала. Ждала, когда свекровь получит новую квартиру и, наконец, съедет.
В тот вечер Зинаида Ивановна не пошла на кухню мешать готовить, а скрылась в спальне под предлогом головной боли. Людмила обрадовалась передышке и сосредоточилась на нарезке. Картошка, морковь, огурцы — все шло по плану. Майонез в холодильнике, колбаса докторская на столе.
И тут из спальни раздался визг, от которого у Людмилы нож выпал из рук.
— Сынок! Сыночек! Олежек! Иди сюда, срочно!
Олег вскочил с дивана, где смотрел футбол, и ринулся к матери. Людмила вытерла руки и замерла у кухонного стола, прислушиваясь.
— Что случилось, мам?
— Она! Она спрятала деньги! Семьсот тысяч! Вот, смотри, в старой сумке на верхней полке шкафа. Я случайно нашла. Хотела свою шаль достать.
Людмила закрыла глаза. Все встало на свои места. Та самая сумка. Старенькая кожаная, которую она убрала подальше после того, как купила новую. Сумка, в которой лежали семьсот тысяч. Деньги, о которых Олег не знал.
Грохот шагов, и муж влетел на кухню. Лицо красное, глаза горят праведным гневом.
— Людмила! Это что за деньги? Семьсот тысяч! Откуда? Ты понимаешь, что творишь?
Людмила медленно положила нож на разделочную доску и повернулась к мужу. Сзади него стояла свекровь с торжествующим лицом, прижимая к груди старую сумку.
— Олег, успокойся и подумай головой. Просто объясни мне, откуда, по-твоему, у меня могли взяться такие деньги?
— Не знаю.
— Вот ты и скажи. Семьсот тысяч просто так не появляются.
— Действительно, — вклинилась Зинаида Ивановна. — Людочка, ну расскажи, откуда такие суммы? Может, что-то общее продала? Или того хуже?..
