— Я поняла, — кивнула Зинаида Ивановна. — Поверь, поняла.
После того дня отношения стали ровнее. Свекровь больше не лезла в их жизнь, не давала непрошеных советов, не пыталась манипулировать сыном. Олег, в свою очередь, научился отделять роль сына от роли мужа.
Однажды, убирая шкаф, Людмила наткнулась на ту самую старую сумку. Полезла внутрь и достала несколько сувенирных купюр. Рассмеялась, вспомнив тот абсурдный вечер. Показала Олегу.
— Помнишь?
Олег взял купюру, покрутил в руках.
— Еще как помню. Самый стыдный день в моей жизни. Как мы с мамой опозорились в банке. Зато урок получили.
— Получили, — согласилась Людмила.
— И знаешь, я благодарен. Ты тогда поступила жестко, но правильно. Если бы не тот случай, мы бы так и жили в этом дурацком треугольнике, где мама решает все за нас.
Людмила убрала купюры обратно. Эти смешные никчемные бумажки сыграли роль куда более важную, чем она планировала. Они показали правду. Показали, кто есть кто. Показали, где границы. И хотя тот вечер был неприятным, именно он стал поворотной точкой. Точкой, после которой жизнь пошла по-другому. Без претензий, без манипуляций, без попыток залезть в чужой карман.
Людмила закрыла шкаф и пошла на кухню готовить ужин. Олег включил телевизор. За окном шел дождь. В квартире пахло домом. Их домом. И это было правильно.
