— Все. Закрыла эту главу. Навсегда.
Он обнял ее, поцеловал в макушку.
— Молодец. Пойдем домой.
Дом. Странное слово. Раньше домом была квартира с Геннадием. Но там не было покоя, не было тепла. А здесь, в маленькой двушке матери, рядом с Борисом, был настоящий дом.
Февраль принес новость. Борису дали служебную квартиру побольше, трехкомнатную, в центре города. Он предложил Валентине переехать к нему вместе с матерью.
— Комнат три. Нам с вами одна, вашей матери вторая, третья гостевая. Или под кабинет. Как решите.
Мать согласилась сразу.
— Конечно, переезжайте. Тут у меня все равно квартира маленькая, тесно. А там простор будет.
Переехали в марте. Валентина упаковывала вещи и думала о том, как изменилась ее жизнь за год. Год назад она ехала на вокзал. Спешила на поезд. Встретила цыганку, которая изменила все. Вернулась домой и узнала правду. Ушла от Геннадия. Приехала к матери. Нашла работу. Встретила Бориса. Вышла за него замуж. И теперь переезжала в новую квартиру. Начинала новую жизнь. Год. Всего один год.
Новая квартира оказалась светлой и просторной. Высокие потолки, большие окна, паркет на полу. Борис сам делал ремонт: красил стены, клеил обои. Валентина помогала. Мать сидела на кухне и давала советы: «Левее чуть-чуть. Нет, правее. Вот так, молодцы». Они работали вместе, и это было счастье. Простое, обыденное. Без фейерверков и фанфар. Но настоящее.
В апреле случилось чудо. Дочь Бориса, Марина, родила третьего ребенка. Девочку. Назвали Валентиной, в честь новой бабушки. Борис привез фотографию — крошечный сверток с красным личиком.
— Смотрите, — сказал он с гордостью. — Наша внучка. Наша.
Валентина смотрела на фотографию и не могла поверить. У нее есть внучка. Не по крови, но по сердцу. Семья Бориса приняла ее полностью, без условий.
В мае они поехали в Киев к Марине. Валентина держала на руках маленькую Валю и чувствовала, как внутри разливается тепло. Эта малышка носила ее имя. Значит, она кому-то важна. Значит, ее ценят.
— Спасибо, — прошептала она Марине.
— За что?
— За имя. За то, что приняли меня.
— Вы же наша, — просто сказала Марина. — Папе с вами хорошо. Он изменился, знаете. Стал веселее, моложе. Вы вернули его к жизни.
Валентина не знала, что ответить. Просто кивнула.
Летом они поехали на дачу Бориса. Сажали огород, возились с грядками. Мать приехала с ними, сидела на веранде, вязала, наблюдала. Жизнь была размеренной, тихой. И в этой тишине была гармония.
Однажды вечером, когда они сидели на веранде и смотрели на закат, Борис сказал:
— Знаете, Валентина, я каждый день благодарю судьбу за то, что встретил вас.
— Я тоже, — ответила она. — Вы изменили мою жизнь. Я была одиноким, потерянным человеком. А теперь у меня есть вы. У меня снова есть дом.
— У меня тоже есть дом, — тихо сказала Валентина. — Первый раз в жизни — настоящий.
Они сидели рядом, держась за руки. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Было тихо. Только птицы пели в лесу.
В августе Валентине исполнилось пятьдесят один. Борис устроил небольшой праздник. Пригласил мать, Светку, детей Бориса с внуками, нескольких друзей. Накрыли стол на даче, сидели до поздней ночи, разговаривали, смеялись. Светка отвела Валентину в сторону.
— Знаешь, я рада за тебя. Очень рада. Ты заслужила это счастье. Помнишь, как ты приехала ко мне год назад? Сломленная, несчастная. А сейчас посмотри на себя. Ты светишься.
— Я счастлива, — призналась Валентина. — По-настоящему счастлива. Первый раз за много лет.
— Вот и береги это. И этого мужика своего береги. Он золотой.
— Берегу.
Осень пришла теплая и ласковая. Валентина продолжала работать в садике, дети любили ее, воспитательница Марина стала настоящей подругой. Борис преподавал в школе, готовил учеников к олимпиадам. Вечерами они сидели дома, читали, смотрели старые фильмы. Обычная жизнь обычных людей.
В октябре, ровно через год после той встречи с цыганкой, Валентина ехала мимо вокзала. Вспомнила тот день. Как спешила на поезд. Как налетела на девочку в цветастой юбке. Как услышала: «Возвращайся домой. Там тебя ждет сюрприз». Сюрприз ждал. Страшный, болезненный. Но он был нужен. Иначе Валентина так и жила бы в плену у Геннадия, терпела бы, прогибалась. А теперь она была свободна и счастлива.
Валентина попросила водителя остановить. Вышла у вокзала, зашла внутрь. Прошла по подземному переходу — туда, где год назад встретила цыганку. Но там никого не было. Только люди спешили, толкались, бежали на поезда. Валентина постояла немного. Потом улыбнулась сама себе. Какая глупость — искать ту девочку. Год прошел. Она давно ушла, забыла ту встречу. А может, и не было никакого предсказания. Может, просто совпадение. Но в глубине души Валентина знала: не совпадение. Та встреча была не случайной. Иначе почему она вернулась? Иначе почему все так сложилось?
Она вышла из вокзала и пошла домой. К Борису, к матери, к теплу и уюту. К жизни, которую она построила сама. На обломках старой, в боли и слезах. Но построила.
Дома ее встретил Борис. Обнял, поцеловал.
— Где была?
— На вокзале. Вспомнила ту встречу год назад.
— И что?
— И то, что если бы не она, я бы сейчас не была здесь. С тобой. Не была бы счастлива.
Борис посмотрел на нее внимательно.
— Значит, ты не жалеешь, что все так вышло?
— Нет, не жалею. Двадцать семь лет с Геннадием были ошибкой. Но эта ошибка привела меня к тебе. Значит, все правильно.
— Значит, все правильно, — повторил Борис. — Пойдем, ужин готов. Мать ждет.
Они прошли на кухню. Мать уже накрывала на стол, ворчала:
— Где вы ходите? Все стынет уже.
— Идем, идем. — Улыбнулась Валентина.
Они сели за стол втроем. Ели, разговаривали, смеялись. Обычный вечер обычной семьи. Но для Валентины это было счастье. Настоящее, простое, человеческое. После ужина она вышла на балкон. Стояла, смотрела на город. Огни горели в окнах, машины ехали по дорогам, где-то играла музыка. Жизнь продолжалась. Большая, огромная, непредсказуемая. И в этой жизни у Валентины было свое место. Маленькое, но свое. Рядом с человеком, который любил ее. Рядом с матерью, которая радовалась за дочь. В работе, которая давала смысл. В доме, который был по-настоящему домом.
— Спасибо, — прошептала Валентина в ночное небо. — Спасибо за все.
И ей показалось, что где-то далеко, в темноте, кто-то улыбнулся в ответ. Девочка в цветастой юбке, с темными глазами и загадочной улыбкой. Та, что открыла ей глаза год назад.
Валентина вернулась в комнату. Борис читал книгу, мать смотрела телевизор. Обычный вечер. Но для Валентины это было все. Она села рядом с Борисом, прижалась к нему. Он обнял ее, не отрываясь от книги. И в этом молчаливом объятии было столько тепла, столько надежности, что Валентина почувствовала — она дома. Наконец-то дома. Жизнь продолжалась. Со взлетами и падениями, с радостями и печалями. Но теперь Валентина знала: она справится. Со всем справится. Потому что она сильная, потому что она прошла через ад и выжила, стала другой, лучшей. И пусть ей было уже за пятьдесят, пусть молодость давно ушла, а старость не за горами. Но она жила. По-настоящему жила. Не для кого-то, а для себя. И это было главное.
Валентина закрыла глаза. Завтра будет новый день. С работой, заботами, делами. Но она встретит его с улыбкой. Потому что теперь у нее есть ради чего просыпаться. У нее есть жизнь. Своя, настоящая, правильная. И этого было достаточно.
