— невольно подумала Марта, приближаясь.
— Виолетта Игнатьевна? Здравствуйте, а что вы здесь делаете? — вырвался у нее вопрос. — Что такое? Почему вы не дома? Вы что, обманывали меня?
Женщина в инвалидном кресле вздрогнула, и хлеб, которым она кормила птиц, резко выпал у нее из рук.
— Марта? — она обернулась удивленно. — Не думала, что ты меня найдешь… Милая, прости, у меня просто не было другого выбора.
Виолетта Игнатьевна горестно покачала головой.
— Вы о чем? — не поняла та. — Что происходит? У вас какие-то проблемы с мужем? Почему вы живете здесь?
Марта понимала, что, наверное, не стоило так себя вести, но ничего не могла с собой поделать. Застигнутая врасплох множеством вопросов, женщина в коляске тяжело вздохнула, после чего пригласила пройти в дом.
— Видишь ли, я не мать Руслана. Я просто актриса, которая вынуждена играть за деньги, сыграть роль матери этого проходимца.
У Марты не было слов. Она медленно села на табурет и лишь пораженно уставилась на хозяйку дома.
— И зачем это?
Виолетта Игнатьевна тяжко вздохнула.
— Ну посмотри на меня внимательнее. Неужели не узнаешь? — по лицу женщины пробежала печальная улыбка. — Я ведь когда-то была известной актрисой в нашем театре. Ни одна постановка не обходилась без моего участия.
Марта присмотрелась и только сейчас поняла.
— Боже мой, я же ходила на несколько ваших спектаклей. Но это было очень давно.
— Всё так, — кивнула женщина. — Я не лгала, когда говорила про травму, полученную пять лет назад. Только это была не авария, а… Я угодила в неудачно сконструированную декорацию. Мы ставили сложный трюк с вращающимися зеркалами, и оказалось, что один из штифтов был ненадежно закреплен.
Виолетта смахнула со щеки слезу.
— Я взялась за раму одной из зеркальных лопастей, та просто выпала под моим весом. Ну а вслед за ней упала и я. А когда очнулась, вся конструкция оказалась на мне. Спасатели вытащили меня, но позвоночник был очень сильно повреждён. Врачи сказали, что собирали меня несколько часов буквально по кусочкам. И с тех пор моя карьера, моя прошлая жизнь закончилась.
Марта в ужасе прижала руки к губам.
— Ох, простите меня, я не хотела напоминать о таком, просто пытаюсь разобраться.
Бывшая актриса взглянула на неё с сожалением.
— Ничего страшного. Это моё прошлое, и от него что уж отмахиваться. Жаль только, что муж меня бросил. Почти сразу. Не захотел возиться с инвалидкой. Ну, его право. Я не осуждаю. Хотя очень его любила.
Марта осуждающе покачала головой.
— Виолетта Игнатьевна, вы меня простите, конечно, но как вы вообще оказались в этой глуши?
Женщина в ответ лишь горько улыбнулась.
— У меня были небольшие сбережения, но их едва хватило, чтобы выкупить полный курс лекарств, благодаря которым я могу хотя бы нормально управляться с руками. Пришлось продать квартиру в центре и перебраться сюда. Пенсии по инвалидности весьма скромны, так что приходится ещё брать случайные заработки, чтобы выжить.
Виолетта смущённо отвела взгляд. И Марта поняла: ей не слишком приятно говорить на эту тему. Девушке стало стыдно за то, что она так набросилась. А когда спросила, чего же следует опасаться и почему та передала ей эту странную записку, то внезапно увидела во взгляде неприкрытую тревогу и грусть.
Марта глубоко вздохнула, глядя на хозяйку.
— Я уже не первый раз играю роль матери твоего Руслана.
— Что?
