Он побелел от времени, но был отчетливым и узнаваемым — характерная метка от глубокого укуса крупного хищника. По моему телу пробежала холодная дрожь узнавания, и я внезапно с кристальной ясностью вспомнил ту страшную ночь семь лет назад, когда вернулся с работы и нашёл свою любимую жену мертвой на кухне с многочисленными ножевыми ранениями. А через день домой вернулся Рекс — хромой, раненый, весь в крови, с застрявшими в зубах клочками чужой ткани.
Следователи тогда решили, что это кровь моей жены, и что верный пёс был немым свидетелем моего якобы преступления. Мой голос прорезал звенящую тишину тюремного двора: «Рекс вернулся домой в крови той ночью, когда убили мою жену, он был ранен и хромал, а в зубах у него застряли куски одежды убийцы!».
Я указал пальцем на прокурора и закричал: «Это его метка, метка моей собаки на руке настоящего убийцы, которую он скрывал все эти годы!».
Харченко нервно дёрнулся и начал торопливо натягивать остатки рукава, тщетно пытаясь скрыть старый шрам от посторонних глаз. Его голос зазвучал слишком громко и истерично: «Это полный абсурд, меня просто покусала бродячая собака три года назад на даче под Киевом, это не имеет никакого отношения к делу!».
Полковник Тарасов сделал шаг вперёд, его внимательный взгляд был прикован к поврежденной руке прокурора. Рядом стоял Семен, пожилой охранник, который всегда относился ко мне с тихим человеческим сочувствием, и сейчас он медленно, но твердо произнёс: «Господин прокурор, я кое-что вспомнил.
Семь лет назад, как раз сразу после того громкого убийства, вы брали больничный на две недели, говорили всем, что упали с велосипеда и сломали руку, ходили с бинтами. Я тогда работал в охране здания суда и видел вас каждый день». Тарасов, не говоря ни слова, достал телефон и быстро набрал номер: «Мне нужна полная медицинская карта Ивана Харченко за последние десять лет, срочно, это запрос от начальника государственной колонии!».
Следующие десять минут тянулись мучительно долго, словно время остановилось в этом каменном мешке. Харченко стоял с мертвенно-бледным лицом, на его лбу выступила крупная испарина, а Рекса с трудом удерживали на коротком поводке, но пёс не сводил с прокурора ненавидящего взгляда и продолжал тихо рычать. …
