Антон резко разжал пальцы и отступил на шаг. Лицо его исказилось от злости и растерянности.
— Я сейчас же вызову полицию, — твердо сказала соседка, доставая телефон. — Немедленно уходите отсюда, или я звоню прямо сейчас.
Антон бросил на Ирину последний полный ненависти взгляд.
— Ты еще пожалеешь об этом, — процедил он сквозь зубы.
Он развернулся и пошел к лестнице. Ирина захлопнула дверь и прислонилась к ней, дрожа всем телом. Она остановила запись и тут же позвонила Осинцеву.
— Кирилл Георгиевич, Анкорский только что был у меня. Предлагал деньги за молчание. Угрожал. Я все записала.
— Отлично. Присылайте запись мне. Это еще одна улика — попытка подкупа и давления. Он сам копает себе яму.
— Он говорил, что у меня нет доказательств, что дело можно оспорить.
— Это блеф. У нас достаточно улик для возбуждения дела. А после ареста мы найдем еще больше. Не верьте ему, Ирина Владимировна. Он пытается вас запугать.
На следующий день Осинцев вызвал Антона Анкорского на повторный допрос. На этот раз следователь был готов.
— Антон Викторович, объясните, почему вы врали о своем местонахождении 28 октября?
Антон сидел напротив, он был спокоен.
— Я не врал. Я был на встрече.
— У нас есть данные биллинга вашего телефона. В 18:00 вы находились на территории предприятия, а не на встрече с поставщиками. Данные проходной подтверждают: вы покинули территорию только в 19:00, а не в 17:00, как утверждали.
Антон поджал губы.
— Хорошо. Я был на предприятии. Встретился с Дмитрием. Мы обсуждали рабочие вопросы.
— О чем именно?
— О финансах, о планах развития. Обычные вещи.
— Свидетель утверждает, что вы спорили. Что Дмитрий Андреевич размахивал бумагами и был зол.
— Мы обсуждали разногласия. Это нормально для партнеров.
— После чего вы вместе пошли в старый корпус. Зачем?
— Дима хотел проверить ход ремонта. Я пошел с ним.
— И что случилось в старом корпусе?
Антон помолчал.
— Дима поскользнулся на лестнице. Упал. Получил травмы. Я вызвал водителя, мы посадили его в машину и повезли в больницу.
— Почему не вызвали скорую?
— Я решил, что быстрее довезу сам.
— Почему вы стояли на пустыре целый час, прежде чем доехать до больницы?
Антон побледнел.
— Кто вам это сказал?
— Ваш водитель. Валерий Тарасов дал показания. Он подтвердил, что вы простояли почти час на пустыре, прежде чем поехать в больницу.
— Я… Я пытался оказать первую помощь. Остановить кровь. Привести Диму в чувство.
— На пустыре? Почему не в больнице, где ему могли оказать квалифицированную помощь?
— Я растерялся. Я не врач, я не знал, что делать.
Осинцев положил перед ним фотографию темного пятна на полу цеха.
— Это кровь вашего партнера. Найдена на втором этаже старого корпуса. Экспертиза подтвердила. Значит, Дмитрий Андреевич получил травмы именно там.
— Ну и что? Я же сказал: он упал там.
— Судмедэксперт ставит под сомнение версию о падении. Характер травм больше соответствует направленным ударам.
Антон вскочил.
— Это ложь. Я не трогал его. Он упал сам.
— Тогда объясните, почему вы удалили записи с камер наблюдения?
