— Это предположение. Нет прямых доказательств, что на записи было именно это.
— Но сам факт удаления записей — доказательство сокрытия, — ответил прокурор.
На третий день заседания Ирине дали слово. Она встала, чувствуя, как дрожат колени, и посмотрела на Антона. Он сидел, опустив голову, избегая ее взгляда.
— Мой муж был честным человеком, — начала она тихо. — Он верил в справедливость, в то, что правда всегда побеждает. Когда обнаружил воровство, не стал молчать. Хотел дать Антону шанс исправиться. Но тот выбрал убийство. Дмитрий успел оставить записку, потому что понимал: если он погибнет, я должна знать правду. Я требую справедливого наказания для убийцы моего мужа.
В зале повисла тишина. Судья кивнула.
— Спасибо. Садитесь.
Судья выслушала все стороны, изучила материалы дела, задала вопросы свидетелям и экспертам. Заседание длилось несколько дней. Ирина каждый день приходила в зал, слушала, записывала, молчала. Антон ни разу не посмотрел в ее сторону.
На финальном заседании судья огласила приговор.
— Суд считает доказанным, что обвиняемый Анкорский Антон Викторович виновен в причинении смерти Лаврентьеву Дмитрию Андреевичу по неосторожности, сокрытии обстоятельств смерти и мошенничестве в особо крупном размере. Совокупность улик — записка потерпевшего, финансовые документы, показания свидетелей, действия обвиняемого по удалению записей и давлению на свидетелей — не оставляет сомнений в его виновности.
Глос судьи звучал твердо и ровно.
— Анкорский Антон Викторович приговаривается к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Также обязан возместить причиненный материальный ущерб в размере 3 миллионов и компенсировать моральный вред семье потерпевшего в размере 1 миллиона.
Антон побледнел. Его адвокат что-то говорил, но Ирина уже не слышала. Она закрыла глаза, чувствуя, как по щекам текут слезы. 8 лет. Это справедливость. Неполная, не идеальная, но справедливость.
На улице к Ирине подошла Людмила Грачева.
— Я рада, что все закончилось правильно, — сказала медсестра, обнимая ее. — Ваш муж был храбрым человеком. И вы тоже.
Следом подошла Наталья Уварова.
— Ирина Владимировна, я хочу, чтобы вы знали: на предприятии все на вашей стороне. Мы помним Дмитрия Андреевича. Он был хорошим руководителем и честным человеком.
Ирина благодарно кивнула. Эти слова поддержки значили больше, чем можно было выразить.
Ирина шла домой после суда. Она достала телефон и посмотрела на фотографию Дмитрия. Последнее совместное фото, сделанное за месяц до его гибели. Он улыбался, обнимал ее за плечи. «Я сделала это, Дима, — прошептала она. — Я довела дело до конца». Он получил то, что заслужил.
Вечером ей позвонил Осинцев.
— Вы молодец, Ирина Владимировна. Вы не сдались. Благодаря вам преступник понес наказание.
— Благодаря Дмитрию, — прошептала она. — Он оставил записку. Он знал, что я не остановлюсь.
Кирилл Георгиевич согласился.
— Эта записка спасла правду. Без нее дело могли списать на несчастный случай. А так — убийца наказан.
Впереди была новая жизнь. Сложная, одинокая, но свободная от лжи. Ирина вернулась к работе. Весной она переехала в другой район, начала новую главу. Купила небольшую квартиру с видом на парк. Завела кота, которого назвала Дымком. Деньги, полученные в качестве компенсации, она вложила в ремонт квартиры. Доля Дмитрия в предприятии перешла к ней по наследству, но она продала ее новым учредителям. Не хотела больше иметь ничего общего с местом, где погиб муж.
По вечерам она гуляла вдоль аллей, вспоминая Дмитрия не с болью, а с тихой грустью и благодарностью за те годы, что они прожили вместе. Иногда она вспоминала ту записку, которую Дмитрий оставил ей. Эти слова больше не пугали. Они напоминали о том, что правда сильнее лжи, а любовь способна преодолеть даже смерть.
Жизнь продолжалась. Медленно, болезненно, но продолжалась. Ирина научилась жить без Дмитрия, хотя тоска по нему никогда не проходила полностью. Но она знала: он бы гордился ею. Она не сдалась, не поверила лжи, не позволила убийце уйти безнаказанным.
Однажды, теплым майским вечером, Ирина сидела на скамейке в парке и смотрела на закат. Небо пылало оранжевым и розовым, птицы пели в ветвях деревьев. Жизнь была прекрасна, несмотря ни на что. И Дмитрий, где бы он ни был, наверняка видел это.
— Спасибо, — прошептала она в пустоту. — Спасибо за то, что доверял мне. И любил.
И в этот момент она почувствовала легкость, которой не было уже давно. Дело закончено. Справедливость восторжествовала. Можно жить дальше.
Через год, в годовщину смерти Дмитрия, Ирина приехала на кладбище. Положила цветы на могилу, постояла в тишине. Потом тихо сказала:
— Он сидит в тюрьме. Восемь лет. Этого мало, но это справедливо. Твоя записка спасла все. Ты был прав, я не поверила Анкорскому. И правда победила.
Ветер шелестел листвой. Где-то вдалеке пели птицы. Жизнь продолжалась. Ирина шла по жизни с высоко поднятой головой.
