Следователь помолчал, потом ответил:
— Пока нет прямых доказательств. Записка — важная улика, но сама по себе она не доказывает вину Анкорского. Финансовые махинации — тоже важно, но это другое дело. Ложь Анкорского о его местонахождении, стертые записи камер, странное время доставки в больницу — все это косвенные улики. Они создают картину, но для обвинительного приговора нужно больше.
— Что именно?
— Свидетельство того, что Анкорский был на месте происшествия. Доказательство того, что он нанес травму вашему мужу. Или его собственное признание. Либо еще какие-то материальные следы: отпечатки, биологические материалы, орудия преступления.
— А если этого не найдется?
— Тогда будет сложнее. Но мы продолжаем работать. Я не опускаю руки, и вы не должны.
Вечером того же дня Ирина получила сообщение от Натальи Уваровой: «Ирина Владимировна, Антон Викторович снова приходил ко мне. Требовал подписать акт о несчастном случае. Кричал, что если я не сделаю это немедленно, он меня уволит. Я сказала, что жду указаний от следствия. Он ушел, хлопнув дверью. Боюсь, что он может сделать что-то плохое. Будьте осторожны».
Ирина сразу переслала это сообщение Осинцеву. Через 10 минут он перезвонил.
— Это хорошо. Чем больше Анкорский нервничает и давит на свидетелей, тем хуже для него. Я вызову Уварову на официальный допрос. Ее показания о том, как Анкорский лично диктовал содержание акта и торопил с подписанием, будут важны.
— А меня он не трогал пока.
— Потому что понимает: вы под защитой следствия. Если он попытается вам угрожать напрямую, это будет еще одной статьей. Но все равно будьте внимательны.
На следующий день Ирина решила сама поехать на предприятие. Ей нужно было увидеть место, где погиб Дмитрий. Может быть, там остались какие-то следы, какие-то детали, которые помогут. Проходная встретила ее равнодушным взглядом охранника. Ирина назвалась, сказала, что приехала по личному делу. Охранник пропустил ее без вопросов. Вдова погибшего совладельца имела право находиться на территории.
Старый корпус стоял в дальнем углу территории. Двухэтажное здание с серыми стенами и заколоченными окнами. Внутри шел ремонт, но сейчас, в обеденное время, никого не было. Ирина толкнула дверь. Она подалась со скрипом. Внутри пахло пылью, сыростью и старой краской. Лестница вела на второй этаж. Ирина поднялась, держась за шаткие перила.
На втором этаже был длинный коридор с несколькими комнатами. В одной из них пол был частично разобран, виднелись балки. Ирина остановилась. «Здесь? Здесь Дмитрий получил травмы?» Она представила, как он стоял тут с документами в руках, пытался убедить Антона прекратить воровство. А тот? Ударил? Толкнул? Избил?
На полу она заметила темное пятно. Присела, приглядываясь. Кровь? Или просто грязь? Ирина достала телефон и сфотографировала.
Внизу хлопнула дверь. Ирина вздрогнула. Быстро спустилась по лестнице. У входа стоял мужчина в рабочем комбинезоне.
— Вы кто? — спросил он недовольно.
— Ирина Лаврентьева. Я… я жена Дмитрия Лаврентьева.
Лицо мужчины смягчилось.
— А, понятно. Соболезную. Дмитрий Андреевич был хорошим человеком.
— Вы работали с ним?
— Да, я прораб на ремонте, Иван Куприн. Он часто заходил, проверял, как идут дела.
— Скажите, вы были здесь 28 октября вечером?
Иван нахмурился.
— Нет. Мы заканчиваем работу в пять. После этого здесь никого нет.
— А камеры здесь есть?
— Должны быть. Но я слышал, что в тот день они не работали.
— Спасибо.
Ирина кивнула и вышла. «Пошла домой?» Мысль о том, что она видела место преступления, не давала ей уснуть всю ночь.
На следующий день ей позвонил Осинцев. На месте происшествия работала группа экспертов.
— Если экспертиза покажет, что характер травм не соответствует случайному падению, а кровь на месте докажет, что он был именно здесь, то мы получим основание утверждать: это был не несчастный случай, а преступление.
Вечером Осинцев позвонил ей снова.
— Получил предварительные результаты. Пятно — кровь. Группа совпадает с группой крови вашего мужа. Точное подтверждение будет через несколько дней после анализа ДНК.
Ирина закрыла глаза. Значит, Дмитрий истекал кровью здесь, в том заброшенном корпусе, пока Антон решал, что делать дальше.
— Еще одна новость, — продолжил следователь. — Я получил данные о звонках Анкорского в тот вечер. В 18:30, через полчаса после того, как его видели с вашим мужем, он звонил кому-то. Разговор длился три минуты. Номер зарегистрирован на некоего Валерия Тарасова, который работает на вашем предприятии водителем.
— Зачем ему звонить водителю?
