Лариса Романовна тяжело вздохнула и покачала головой, сомневаясь в сказанном новоявленной дочерью.
— Игорь всегда был мне опорой, Аня, он не мог плохо поступить со мной и с тобой, — тихо прошептала она, и в ее голосе послышалось разочарование, которое больно кольнуло Анну в самое сердце.
На следующее утро вместо университета Анна встретилась с семейным юристом. Максим приехал и внимательно изучил бумагу, сравнил подпись с образцом, который Анна ему показала, и покачал головой.
— Грубая подделка, слишком идеально повторяет твою подпись, но линии дрожат в тех местах, где рука человека напряжена. Настоящая подпись всегда чуть живее. Но документ заверен нотариусом, и это странно. Это значит, что кто-то либо подкупил его, либо подсунул ему фальшивку под видом настоящей.
Утвердившись в своей правоте, девушка отправилась прямо в офисное здание, где сидел ее дядя. Она заранее включила диктофон на своем смартфоне, спрятав его в наружный карман сумки, и вошла в кабинет Игоря Романовича без приглашения.
Мужчина, сидевший за столом, поднял голову и одарил племянницу холодной спокойной улыбкой.
— Явилась все-таки, — произнес Игорь с неприкрытой издевкой, откидываясь на спинку кожаного кресла. — Пришла просить, чтобы я замолвил за тебя словечко перед сестрой?
— Зачем ты подделал мою подпись на отказе от наследства? — спросила Анна, стараясь говорить спокойно, хотя все ее тело мелко дрожало от напряжения.
Игорь Романович коротко и сухо рассмеялся, поднялся со своего места и подошел к окну, глядя на город с высоты своего положения.
— Ты думала, что так легко ворвешься в нашу семью и заберешь то, что годами создавалось для меня? — спросил он, оборачиваясь и глядя на Анну с неприкрытой неприязнью. — Лариса слишком мягкая, она верит в семейные ценности, а я верю в цифры. Да, я подписал ту бумагу за тебя, и никто никогда не докажет обратного, потому что нотариус — мой старый должник. Ты здесь никто, обычная девчонка с улицы, и скоро ты вернешься туда, откуда пришла.
Анна молча слушала его признание, чувствуя, как каждое слово дяди подтверждает ее правоту и укрепляет решимость идти до конца.
— Посмотрим, чья возьмет! — произнесла она, развернулась и вышла из кабинета, стараясь не бежать, чтобы не выдать своего торжества…
