Теперь у нее было доказательство, которое невозможно проигнорировать, и она подозревала, что следующим шагом станет открытое противостояние в зале суда.
Так и произошло. Спустя несколько месяцев они схлестнулись в зале судебных заседаний. Анна сидела рядом с Максимом, который собрал и подготовил имеющиеся доказательства. Лариса Кольцова, бледная и строгая, старалась не смотреть в сторону брата, который сидел на противоположной скамье, то и дело шушукаясь со своим именитым адвокатом.
— Я настаиваю, что этот документ является подлинным, а все обвинения так называемой дочери сестры моего подзащитного — лишь плод ее буйной фантазии и желания поскорее прибрать к рукам семейные активы, — произнес адвокат Игоря Кольцова, обращаясь к судье с той самой елейной ноткой в голосе.
Дядя повернулся и насмешливо подмигнул племяннице, что вызвало у Анны лишь содрогание. Судья в тяжелой черной мантии дала слово адвокату Анны.
— Ваша честь, мы просим приобщить к делу результаты независимой графологической экспертизы, подтверждающей подделку подписи, — спокойно произнес Максим, поднимаясь со своего места. — А также просим прослушать аудиозапись, сделанную моей подзащитной в кабинете ответчика.
Когда в тишине зала зазвучал хриплый надменный голос Игоря Романовича, признающегося в махинациях с нотариусом, лицо мужчины пошло красными пятнами.
— Это провокация, наглый и дешевый монтаж! — выкрикнул Игорь с места. — Ваша честь, даже если на мгновение представить, что эта запись подлинная (хотя, повторюсь, это наглая ложь), она сделана скрытно, без моего ведома и согласия. Подобные записи не имеют никакой юридической силы и не могут быть признаны уликой. Это грубое нарушение моих прав.
— У нас есть еще один свидетель, чьи показания прольют свет на истинные мотивы господина Кольцова, — твердо прервал его Максим и кивнул судебному приставу у дверей.
Двери зала суда медленно отворились, и через них вошел мужчина средних лет в простом опрятном костюме. Его лицо, иссеченное морщинами и тронутое преждевременной сединой, показалось Анне смутно знакомым, словно она где-то видела эти черты лица, но где именно, она не могла вспомнить.
Лариса Романовна резко вскинула голову, ее дыхание перехватило, а из груди вырвался тихий надрывный вскрик.
— Саша? — прошептала она, не веря собственным глазам и судорожно хватаясь за край скамьи. — Этого не может быть! Ты же погиб! Мне сказали, что тебя больше нет!
— Я жив, Лариса, хотя твой отец и брат сделали все, чтобы ты никогда об этом не узнала, — произнес Александр, и его надтреснутый голос заставил всех присутствующих замереть.
Подойдя к трибуне, он посмотрел прямо на побледневшего Игоря, который сидел неподвижно и не мог отвести глаз от «призрака».
— Двадцать лет назад знаменитый отельер Роман Кольцов, подстрекаемый своим сыном Игорем, поставил мне ультиматум, — начал свой рассказ Александр, четко выговаривая каждое слово. — Они подкупили чиновников и угрозами заставили меня покинуть страну, пообещав, что если я вернусь, то наша с Ларисой Кольцовой новорожденная дочь исчезнет навсегда. Этот человек, Игорь Кольцов, с охраной лично сопровождал меня до пограничного контроля, наслаждаясь своей маленькой победой. Уже тогда он заявил мне, что желает быть единственным наследником и планомерно уничтожит всякого, кто встанет у него на пути…
