В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь судорожным всхлипом Ларисы. Она смотрела на брата, и в ее взгляде теперь не было ничего, кроме безграничного разочарования и ледяного презрения. Игорь отвел взгляд. Его адвокат пытался что-то бормотать про процессуальные нарушения, но судья прервал его одной фразой:
— Доказательства однозначны, господин Кольцов сам себя разоблачил. Дальше только уголовное преследование, если потерпевшая сторона подаст заявление.
Лариса заявление подавать не стала. Она сказала:
— Пусть живет со своим позором. Главное, он больше не сможет нам мешать: ни звонками, ни судами, ни сплетнями в общих кругах. Он ушел из нашей жизни полностью.
Суд признал Игоря Кольцова виновным в мошенничестве и подделке документов. Он лишался права занимать руководящие должности в семейном бизнесе, распоряжаться любыми активами корпорации и имуществом семьи, которые перешли в полное владение к его сестре. Также ему было запрещено приближаться к сестре и племяннице под угрозой немедленного ареста.
Когда они вышли на крыльцо здания суда, Лариса все не могла отвести взгляда от бывшего возлюбленного.
— Ты жив, ты правда жив… Я думала, ты погиб. Все эти годы я думала, что тебя нет.
Он кивнул, не отводя от нее глаз.
— Твои родственники подстроили все. Они пришли ко мне ночью перед тем, как ты родила. Сказали мне: или я исчезну навсегда, или они сделают так, что ребенок не доживет до года. Я вынужден был согласиться. Они дали мне деньги, новый паспорт, билет в другую страну. Сказали: смени имя, не появляйся, не ищи. Я жил тихо, работал где придется, постоянно писал тебе, но ты не отвечала. Они сказали мне то же самое, заставили молчать. Как видно, они взломали мою почту и проверяли письма.
— Но почему сейчас ты вернулся? — пробормотала Лариса дрожащими губами.
Александр посмотрел на Анну.
— Потому что увидел новости и узнал, что наша дочь нашлась. Фотографии, интервью, заголовки. Я понял: твои родители умерли, а Игорь уже не имеет той власти, что раньше, и опасности для вас с девочкой больше нет. И теперь… теперь я здесь.
Анна смотрела на отца и чувствовала, как внутри все переворачивается. Те же глаза, та же манера чуть наклонять голову, когда слушает — в точности как у нее. Оказывается, она так похожа на отца.
— Папа… — сказала она тихо.
Александр повернулся к ней, улыбнулся виновато, но очень тепло:
