Иван Петрович, или попросту Петрович, как его называли уже лет пятнадцать, медленно брёл по зимнему лесу. Стоял крепкий мороз. Снег звонко скрипел под ногами, стремительно смеркалось.
Скоро начнётся в лесу ночная жизнь. Пожилой мужчина проработал лесником почти полвека, без малого сорок семь лет. Солидный срок.
Нравилось Петровичу его дело. Лес он с детства любил и понимал. Деревья успокаивали, дарили силу и энергию. Им можно было доверить любые тайны. Иван Петрович так и делал в юные годы. С любой обидой, с любым переживанием сломя голову летел в чащу, чтобы рассказать сосне или берёзе о своей беде. А те молча слушали, сочувственно качали кронами и, как тогда казалось маленькому Ивану, успокаивали мальчика на своём, мало кому понятном языке.
Животных Иван тоже любил. Подкармливал лесных обитателей, часами наблюдал за жизнью белок или птиц. А вот с людьми у Петровича как-то не складывалось. В отличие от деревьев и птиц, они его не понимали, считали странным, глупым, ленивым. Даже собственные родители ругали мечтательного и задумчивого сына за то, что мало помогает по хозяйству.
Ровесники никогда не принимали Ивана в свои компании, да паренёк и не стремился. Куда интереснее ему была размеренная и увлекательная лесная жизнь. Там не было места зависти, вранью, подхалимству. Всё максимально честно и логично. И профессию себе Иван выбрал под стать своему характеру — стал лесником, чтобы жить в лесной сторожке, присматривать за вверенным участком, постоянно слышать приятные, знакомые с детства звуки.
Первое время мужчина никак не мог поверить своему счастью. Работу свою Иван Петрович делал хорошо, даже сейчас, будучи уже в возрасте, не хотел мужчина оставлять свой пост. Придётся снова вернуться в деревню, а там… А там ничего и никого. Нелюдимый Иван так и не женился, не завёл своей семьи, о чём, кстати, ни разу не пожалел, несмотря на пророчества знакомых и родственников.
Родителей давно уже нет на белом свете. Брат и сестра перебрались в город. Остались, конечно, в деревне знакомые соседи, но общение с ними утомляло Ивана. Приходилось притворяться заинтересованным, выслушивая скучные вещи, поддакивать. Мужчина всего этого не любил. Лес манил его всё с той же силой, как и раньше. Вот поэтому пожилой человек до сих пор не спешил расставаться со своей должностью.
Сейчас он вышел перед сном осмотреть подконтрольные владения. Петрович уже делал сегодня вечерний обход, но вот было у него предчувствие — что-то точно случилось. Размеренную, устоявшуюся жизнь леса нарушали нехарактерные звуки и явления. Ночные птицы подали голос раньше, будто их вспугнули. Деревья как-то странно шумели. Нет, надо выйти и осмотреть территорию.
За столько лет лесничества Петрович научился доверять своему чутью. Пришлось влезать в толстый пуховик и огромные валенки, натягивать рукавицы и шапку-ушанку. На всякий случай мужчина прихватил ружье — мало ли. Лесных зверей он не боялся. Люди, явившиеся под покровом ночи в сосновую чащобу, тревожили его куда сильнее.
Стремительно темнело. Вот уже стало сложно разглядеть что-то в сгущающихся сумерках. Петрович достал фонарик. По мере того, как мужчина углублялся в чащу, его беспокойство нарастало.
И вдруг в круг света от ручного прожектора попала какая-то куча тряпья. Слишком неестественно выглядела она на фоне чистого снежного покрывала. К груде вели глубокие следы. Мужчина бросился к находке. Вблизи это оказалась замерзающая женщина лет шестидесяти, одетая только в брюки, блузку и домашние тапочки. Это при таком-то морозе! Бледная кожа, синие губы. Незваная гостья почти спала. Ещё десяток минут на таком морозе — и всё. Делать что-либо будет уже поздно.
Как она оказалась в этой глуши? Сюда явно случайно не забредёшь. И почему женщина так легко одета? Ладно, все вопросы потом. Сейчас нужно спасать человека.
Петрович растормошил незнакомку. Та с трудом разомкнула веки. Увидев мужчину, она ни капли не удивилась. Лесник стянул с себя пуховик — на нём тёплый шерстяной свитер, продержится. Завернул в куртку женщину. Идти она уже не могла, поэтому мужчина потащил её на руках. В полной темноте, потому что фонарик теперь ему держать было нечем. Скорее, в сторожку! К спасительному теплу, к пышущей жаром печке. К счастью, женщина оказалась некрупной, а Петрович — крепким, несмотря на свой солидный возраст.
В домике мужчина осмотрел незнакомку. Полусонная, озябшая, бледная. Но следов обморожения на открытых участках тела ещё не видно. Видимо, она пробыла на морозе не так долго. И всё же надо действовать. Мужчина усадил незнакомку в кресло. Та, оказавшись в тепле, начала быстро приходить в себя. Сейчас её била крупная дрожь. То ли озноб, то ли стресс из-за пережитого. Ведь ясно, что произошло что-то страшное.
Петрович дал ей один из своих шерстяных свитеров. Женщина быстро натянула его и обняла себя руками, пытаясь унять дрожь. Петрович тем временем поставил перед ней таз с почти горячей водой, предлагая попарить ноги. В баню бы её сейчас, чтобы до самых костей пропарилась! У лесника имелась собственная банька во дворе, но пока её растопишь, столько времени пройдёт. А женщине нужно согреться как можно скорее.
Женщина с благодарностью посмотрела на Петровича и опустила ноги в воду. Молчаливый, но явно добрый хозяин уже подносил ей большую чашку тёплого молока с мёдом.
— Спасибо, — наконец смогла выдавить незнакомку.
Петрович пригляделся к ней внимательнее. Женщина явно не бедная, судя по одежде. Живёт, скорее всего, в городе. Не похожа на деревенскую. А в глазах столько страха и боли.
— Меня зовут Анна.
— Петрович. Иван Петрович. Ну, или Иван. — Лесник, как и всегда при знакомстве с новыми людьми, смущался и терялся. — Егерь я местный.
— Огромное вам спасибо. Если бы не вы, меня бы уже просто не было. Такой мороз…
— Вам бы скорую…
— Нет! — вскинулась Анна. — Не скорую. Я чувствую себя хорошо уже. Нужно срочно вызвать полицию. У вас есть телефон?
— Имеется. Служебный.
— Вызывайте скорее наряд. Я в опасности. Может, и вы тоже. И мой сын. Мой сын в огромной опасности.
— Сейчас, сейчас.
Иван Петрович поспешно достал с полки мобильник с крупными кнопками. И тон женщины, и сама эта странная ситуация не располагали к лишним сомнениям. Конечно, случилось что-то страшное. Выяснять, что именно, времени сейчас нет.
— А что… А что мне им сказать-то? — уточнил Иван Петрович, слушая длинные гудки в трубке.
— Я сама поговорю.
Анна решительно взяла телефон из его рук. Петрович не возражал. Разговаривать с людьми — не его конёк.
— Срочно, срочно пришлите наряд полиции! — срывающимся от паники голосом вещала Анна в трубку.
Она уточнила местоположение у Петровича и чётко, несмотря на дрожь, продиктовала дежурному, куда ехать.
— От меня пытался избавиться опасный человек. Он ненормальный, но очень умный. Зовут его Сергеев Максим Андреевич. Убежал из больницы. Пробейте по базе фото. Сейчас, скорее всего, направляется в больницу имени Пирогова в городе. Туда тоже пошлите наряд. Там мой сын, Фёдор Карпов. Ему угрожает опасность.
Петрович слушал и пытался хоть что-то понять. От Анны кто-то пытался избавиться? Этот кто-то убежал из учреждения для душевнобольных и сейчас едет к сыну этой женщины? Что за триллер? За всю долгую жизнь Петрович не пережил столько событий, сколько за эти полчаса.
Наконец Анна нажала кнопку «Сброс»…
