Тот не стал возражать. Понял, что женщина боится остаться без его поддержки даже на минуту. У дверей палаты действительно сидел полицейский. Петрович решил, что он охраняет Фёдора от Макса, который может вернуться. Правда, девушка сказала, что того увели в наручниках. Скорее всего, этот охранник — просто формальность. Макс в руках полиции, Фёдору и Анне больше ничего не угрожает.
Войдя в палату и взглянув на молодого мужчину с перебинтованной головой, Анна ахнула и начала медленно сползать на пол. В её глазах застыл ужас. К такой реакции лесник не был готов.
— Ну-ну, что такое? — поддержал её под руки Петрович. — Ну да, выглядит парень неважно, но доктор же сказал, что с Фёдором всё будет хорошо.
— Это не Фёдор! — воскликнула Анна. — Это Макс!
Петрович в изумлении уставился на мужчину под тонкой больничной простынёй. Бледный, с синяками под глазами, острые черты лица, чёрные внимательные глаза и очень неприятная улыбка на лице.
— Где Фёдор? — кинулась к нему Анна. — Что вообще происходит?
— Не знаю. В тюрьме, наверное. Там, где ему и положено быть. Я в больничке, он в тюрьме. Тебе когда-то досталось сразу два чудовища. Вот так совпадение. Просто Фёдор лучше притворялся всё это время. Но он опаснее меня. Куда опаснее… Мне до него очень далеко.
Анна бросилась на Макса. Петрович с трудом оттащил её в дальний угол. Он удивился тому, сколько силы оказалось в этой немолодой уже и хрупкой на вид женщине, которая ещё и столько всего пережила этой ночью.
— А теперь слушай правду, мамочка. Неприятную правду.
Анна кивнула головой, давая понять, что готова выслушать обмотанного трубками и подключённого к аппаратам человека. Её мучитель выглядел сейчас беспомощным и безопасным. И Макс рассказал. Петрович и Анна слушали мужчину, не перебивая.
Макс поведал, что большая часть проказ, за которые его ругали в детстве, была делом рук именно Фёдора. Мальчишка, несмотря на совсем юный возраст, виртуозно подставлял брата. Это он разрисовывал обои после ремонта. Он изуродовал кошку. Он бил посуду, портил вещи и подбивал нестабильного старшего на дурные поступки. Врал, запугивал, уговаривал. Заболевание Макса прогрессировало во многом благодаря Фёдору, который выжимал из состояния брата максимальную пользу. Творил что хотел, прикрываясь братом. Манипулировал старшим, получая от этого удовольствие. И тем самым всячески способствовал расшатыванию и без того слабого душевного здоровья Макса. Когда Макс подрос и начал кое-что понимать, он пытался достучаться до родителей. Рассказывал им о выходках умного и расчётливого младшего брата, но доверия к старшему уже ни у кого не было, а Фёдор… Фёдор всех просто очаровал.
— Помнишь, когда нам было лет по 7-8, случилась трагедия? Мы гуляли на стройке, и один из моих одноклассников упал с высоты и разбился. Вы тогда ещё кричали на меня, обвиняли в том, что прогулки по таким опасным местам — точно моя идея. И это я подвергал всех опасности, и Арсений погиб частично и из-за меня тоже.
Анна кивнула. Она прекрасно помнила тот момент. Ей тогда казалось, что девиантное поведение Макса угрожает жизни и здоровью Фёдора. Женщина с ужасом представляла, что на месте погибшего мальчика мог оказаться её любимый сын. И всё из-за бредовых идей старшего. Наверное, в то время и зародилась в её голове мысль отдать Макса в детский дом.
— Так вот, это именно Фёдор предложил Арсению пройти на другую сторону по балке. Там была высота пятого-шестого этажа примерно, и бетонные блоки с торчащей арматурой внизу. Без шансов. А когда мальчишка отказался, просто толкнул его, и Арсений полетел вниз.
— Нет! — в ужасе воскликнула Анна. — Не может быть! Я тебе не верю!
— Он полетел вниз, — продолжал Макс. — А Федька смотрел и улыбался. Ты не знаешь его такого. А вот я знаю. Очень хорошо знаю. Я сам его тогда боялся. И сегодня боялся тоже. И не зря. Он ведь после операции слабый, а голову мне вон как размозжил. Еле собрали. Феденька и не на такое способен. Ты его совсем не знаешь.
А потом Макс рассказал что-то ещё более страшное. Убежав из больницы, он какое-то время следил за Фёдором и нашёл его логово. Да, у Фёдора было своё собственное логово. Небольшой бокс в гаражном кооперативе, обитый звукоизоляционным материалом. Там он держал кого-то. Макс так и не понял кого. Фёдор периодически являлся в гараж с пакетами из супермаркета. А потом выносил оттуда мусор. Объедки, какие-то тряпки. В момент, когда открывалась дверь, иногда были слышны крики. Но потом они смолкали, как только дверь захлопывалась.
— Я пытался выяснить, кто там сидит. Кого он там держит? Но изнутри всё обито чем-то звукоизоляционным. Он всегда всё просчитывал с удивительной точностью, с самого раннего детства.
— Это неправда! Это неправда! — всхлипывала в углу Анна.
— Замолчи сейчас же!
А Петрович уже понимал, что Макс не врёт. Видел по его глазам. И полицейский, дежурящий у дверей… Он здесь не для охраны пациента. Он сидит под дверью для того, чтобы опасный пациент не убежал. Ведь Макс, хотя и пострадал, он преступник. Так же, как и его брат Фёдор.
Анне, мечтавшей когда-то подарить заботу и любовь брошенным детям, действительно достались два чудовища. Фёдор оказался ненормальным, виртуозно скрывающимся за маской приличного семьянина и успешного человека. Высокий интеллект, которым он обладал от рождения, позволял ему притворяться, вести двойную жизнь. Примерный мальчик и хулиган. Успешный мужчина и искусный манипулятор. Идеальный сын и жестокий человек. Фёдору нравилось так жить. Быть кем-то одним, выбрать единственную ипостась, это казалось ему глупым и скучным. Он держал в своём бункере людей, в основном молодых девушек. И когда те погибали, избавлялся от тел и искал новые жертвы. Это продолжалось годами. На его счету было несколько загубленных жизней. И неизвестно, сколько ещё людей он успел бы погубить, если бы не Макс.
Перед тем как отправиться на операцию, старший брат успел сообщить полицейским подробности из жизни Фёдора. Того задержали до выяснения обстоятельств, ну и выяснили в итоге такое, от чего у самых бывалых волосы на голове зашевелились.
Анна так и не смогла вернуться в свою квартиру. Ей пришлось какое-то время побыть в больнице. Она не выдержала мощного удара судьбы. Петрович навещал её. Она, кажется, была искренне рада его визитам. А перед выпиской попросилась к нему в хижину — пожить некоторое время вдали от людей, от их осуждения и расспросов. Мужчина прекрасно понимал это желание скрыться от всех и вся, от жестокой реальности. Так и жили они теперь вдвоём, стараясь не вспоминать о случившемся и не думать о будущем. Заботились друг о друге, только иногда по ночам Анна просыпалась от собственного крика. Её мучили кошмары. Правда, всё реже и реже. Петрович был уверен: лес и природа сделают своё дело, исцелят Анну.
