И тут — очередной удар судьбы. Будто мало их было в жизни. Фёдор и Катя попали в ДТП. Сын сильно пострадал, его забрали в реанимацию. У Кати были менее серьёзные повреждения, но удар пришёлся на живот, и малышей… в общем, их не спасли. Анна во всём винила себя. Считала, что это её так жестоко наказывает судьба. За то, что избавилась тогда от Макса, не прошла испытания.
Экспертиза показала, что кто-то намеренно вывел из строя тормозную систему в автомобиле Фёдора. Началось следствие, проверялись разные версии. Наиболее вероятной выглядела та, в которой в преступлении подозревались бизнес-конкуренты Фёдора. Незадолго до аварии он открыл свой бизнес, и дела у него шли в гору, что не всех устраивало.
Фёдора спасли. Сейчас он уже лежал в обычной палате. И оставаться в больнице ему нужно было ещё как минимум месяц. Для восстановления необходимо несколько операций. А вот Катю выписали достаточно быстро. Бедная девочка не смогла жить в их с Фёдором квартире, где всё напоминало о потере. Они ведь уже даже детскую для малышей приготовили. Катя уехала к родителям в деревню. Ей нужно было сменить обстановку. Анна прекрасно понимала невестку. У самой сердце кровью обливалось всякий раз, как взгляд натыкался на приготовленные для внука и внучки вещички. Что уж говорить о Кате, потерявшей детей на таком большом сроке! К счастью, жизни Фёдора больше ничего не угрожало. Хотя, конечно, ему ещё лечиться и лечиться.
Анну очень тревожил тот факт, что всё это подстроили. Если бы это была случайная авария — другое дело. Но ведь кто-то умышленно испортил тормоза в автомобиле. Следствие, конечно, велось, но почему-то Анна не особенно верила в то, что преступников найдут. Сам же Фёдор и предположить не мог, кто это сделал. Не было у него даже догадок.
Это случилось неуютным февральским вечером. Анна возвращалась домой из больницы, от сына. Фёдор выглядел таким потерянным, таким подавленным. Он тяжело переживал потерю детей. Да и состояние Кати его очень тревожило. В подъезде почему-то было темно, будто все лампочки на этажах вдруг перегорели. Странно, такого раньше никогда не случалось. Лифт тоже не работал. Наверное, опять какой-то сбой, свет отключили.
Анна поднялась на седьмой этаж. Немного запыхалась — что поделать, не девочка уже. Открыла дверь ключом и вдруг почувствовала, как её сильно толкнули в спину. Женщина упала на пол своей тёмной прихожей, а кто-то, почти невидимый в сгущающихся сумерках, уже запирал дверь изнутри. Анну окатило ледяной волной страха. Она была близка к панике. В её квартире злоумышленник, он совсем рядом, а помощи ждать неоткуда. Кровь прилила к голове, лицу стало жарко, а руки и ноги, наоборот, вдруг превратились в ледышки. Анна пыталась разглядеть в темноте человека, толкнувшего её в квартиру, но в вечерних сумерках выделялся лишь его силуэт. Это мужчина. Высокий, худой. Но зачем он здесь? Что ему вообще нужно?
Незнакомец щёлкнул выключателем. Прихожую залил тёплый свет. Значит, свет всё-таки не отключили. И тогда Анна наконец разглядела незваного гостя. И узнала его. Узнала, хотя с тех пор, как она видела его в последний раз, прошло почти двадцать лет. Вне всяких сомнений, это был Максим. Повзрослевший, возмужавший мальчишка, которого она когда-то вернула в детский дом. Тот же колючий взгляд тёмных глаз. Та же злобная ухмылка на губах. И вот тогда Анне стало ещё страшнее. Она понимала, что вряд ли Макс забежал повидаться с женщиной, бывшей его приёмной мамой целых четыре года. Он пришёл мстить, как и обещал тогда, по дороге в детский дом.
— Здравствуй, мамочка! — наконец нарушил тишину незваный гость.
Голос его звучал вполне дружелюбно, даже как-то успокаивающе, почти нежно. Анна поднялась с пола и смело взглянула в глаза бывшему приёмному сыну.
— Что это значит? Что ты себе позволяешь? Я сейчас полицию вызову!
— А это вряд ли, — улыбнулся Макс.
Ловким движением руки он стащил с плеча Анны сумочку и вытряхнул её содержимое прямо на пол. Мобильник с глухим стуком ударился о кафель. Мужчина подхватил его, повертел в руках, а потом со всего размаху швырнул на пол, так что стеклянные осколки мелкой пылью брызнули во все стороны. Анна зажала рот рукой. Резкие движения, импульсивные поступки. Если до этой сцены ещё можно было надеяться на благополучный исход встречи, то теперь в намерениях Макса сомневаться уж точно не приходилось.
— Не хочешь узнать, как мне жилось всё это время, пока ты, папаша и Федька наслаждались путешествиями, общением, прогулками, праздниками?
— Понимаю, тебе пришлось тяжело, но я пыталась. Я честно пыталась достучаться до тебя. Только ты ведь всё делал мне назло. Чем больше я тебя хвалила, чем больше уделяла тебе внимания, тем сильнее ты пакостил, переходил все границы дозволенного. В конце концов, находиться с тобой рядом стало просто опасно.
— И вы просто избавились от меня, сдали, как испорченный товар в магазин.
— Непросто. — На Анну вдруг накатили воспоминания. Она вновь испытала горечь и отчаяние тех дней. — Мы пытались тебя лечить, вспомни. Ты отказывался, злился на нас. Становилось всё хуже и хуже. Поверь, мне нелегко далось это решение. И мне тяжело было все эти годы осознавать, что так получилось.
— Тебе тяжело? — Опять на губах Макса заиграла та самая злобная ухмылочка, а взгляд сделался жёстким и каким-то ледяным. — Да что ты знаешь о том, что такое тяжело? Хочешь, расскажу об этом подробнее?
— Максим…
— Что, Максим? Страшно услышать правду? Так вот, в детском доме мне было плохо. Очень плохо. Меня унижали, оскорбляли, привязывали на ночь к кровати. Били, заставляли убирать за другими воспитанниками. Я мыл туалеты, менял вонючие памперсы малышне. Меня всё это злило. Очень злило. Я стал мстить им. Мстить им всем.
И Максим начал свою историю. Он ненавидел воспитателей. Его бесило в них всё: лицемерие, жестокость, равнодушие, даже внешность. В мыслях мальчишка вытворял с ними страшные вещи. Но в реальной жизни ему не хватало сил. Зато маленький Макс мог делать мелкие подлости. Забирал деньги из сумочек персонала, пачкал одежду взрослых пахучей мазью, рвал на кусочки отчёты и другие документы. Конечно, его ловили, жестоко наказывали, оставляли без ужина, запирали на всю ночь в подвале. Били. И этим злили ещё больше. Это была их ошибка. Взрослые думали, что заставят Макса бояться, добьются его послушания запугиванием, но… Злость лишь придавала мальчишке сил. В его голове рождались новые планы, с претворением которых в жизнь он не медлил.
Максима пытались лечить, давали ему какие-то таблетки, от которых путались мысли и всё время хотелось спать. Парень чувствовал, что тупеет от этих препаратов, потому научился удерживать их под языком, а потом выплёвывать. Поведение его становилось всё хуже, о том, чтобы попасть в новую семью, не было и речи. Во-первых, возраст уже солидный — усыновители предпочитают малышей лет до пяти. Во-вторых, диагноз, который навесили на него прошлые приёмные родители, — пожизненное клеймо.
В общем, спустя какое-то время Макса перевели в специализированный интернат для детей с ментальными нарушениями. Его, решающего в уме задачки для старшеклассников! Мальчик вынужден был постоянно находиться среди умственно отсталых подростков. Это было то ещё испытание. Правда, парню удалось запугать других воспитанников до такой степени, что все они старались держаться от него подальше, даже самые агрессивные и сильные. Это было несложно — Макс всегда умел находить слабые места окружающих.
Всё это время мальчишка представлял, как сейчас живёт без него брат. Наверное, купается во внимании и любви приёмных родителей. Те покупают ему красивую одежду, гаджеты, велосипеды и самокаты. Возят к морю, устраивают для Федьки дни рождения. Тот как сыр в масле катается, а ему, Максиму, приходится гнить заживо в таком ужасном месте. Несправедливо. Как же ему хотелось явиться домой и отомстить Анне и Андрею. И Федьке, конечно, тоже. За их предательство, за их сытую, спокойную жизнь, за все их радости. Перед сном Макс любил помечтать о встрече с приёмными родителями. В том, что рано или поздно это произойдёт, мальчишка не сомневался. Они за всё ответят. Они пожалеют, что так обошлись с ним. Каждый раз в своих мыслях Максим расправлялся со счастливым семейством по-разному. Скорее бы настал этот миг, а пока… Пока мальчишка был ещё слишком маленьким и слабым, чтобы хоть что-то предпринять. Приходилось мириться со временными неудобствами, но потом, потом всё обязательно изменится.
Макс готовился. Читал оставленные персоналом газеты и книги. Смотрел телевизор. Ему нужно было оставаться в курсе того, что происходит в мире, чтобы потом, обретя свободу, не растеряться на улице, а действовать чётко и организованно. А ещё паренёк занимался спортом. Отжимался, потягивался на перекладине, поднимал гантели. Конечно, в интернате регулярно проводились занятия ЛФК. Но этого не хватало для того, чтобы оставаться сильным. А Макс не мог себе позволить быть слабым. У него была цель, ради которой он стойко преодолевал все трудности.
Убежать из интерната не представлялось возможным. Заведение находилось далеко за чертой города и было обнесено высоким забором с колючей проволокой. Но после 18 лет Макса перевели во взрослое учреждение. Режим там оказался менее строгим. Здесь парень решил зарекомендовать себя с хорошей стороны. Ему нравилось выводить людей, он буквально питался их негативными эмоциями. Но ради великой цели пришлось взять себя в руки и немного «поголодать». Макс умел казаться адекватным, когда хотел. Он стал идеальным пациентом и лучшим помощником персонала. То шкаф передвинет, чтобы уборщица могла протереть под ним пыль, то поможет медсестре донести тяжелый поднос с лекарствами на пост. Парень не переставал удивляться тому, как это легко — надувать окружающих и манипулировать ими. Скоро он сделался всеобщим любимчиком. Люди улыбались ему, говорили комплименты, удивлялись его доброте и отзывчивости. Макс сделанно смущался, а сам мысленно оскорблял их, плевал им прямо в лица. Никто даже не догадывался о том, что происходит у него в голове, а если бы узнали, то, наверное, убежали бы в панике как можно дальше.
Так прошло десять лет. Макс набирался сил, продумывая детали плана. Приятно было думать о том, что момент встречи с предателями все ближе. Контроль за Максом ослаб. Ослаб настолько, что ему даже доверили встречать у ворот машину, привозившую из прачечной чистое постельное белье. В обязанности Макса входило отпирать и запирать ворота…
