Оксана кивнула. «Идите».
Она встала. «Коваль». Она остановилась.
«Черненко сказал вам про 23 процента, потому что хотел, чтобы вы испугались», — сказал Левченко. «Вы не испугались?» «Нет, — сказала она. — Я зафиксировала это как рабочую информацию».
«Почему не испугались?» Она думала секунду. «Потому что страх в этой ситуации изменил бы только то, как я работаю, а не то, чем это закончится. Если Черненко хочет меня убрать, он найдёт способ, испугаюсь я или нет. Единственное, что я могу контролировать, — качество своей работы». Левченко смотрел на неё. «Вы рассуждаете как человек, который уже проигрывал», — сказал он.
«И знает, что это не конец. Я рассуждаю как человек, который понимает, что можно контролировать, а что нет», — сказала она. «Этому меня тоже научил ваш отец».
Левченко ничего не ответил. Но что-то в его лице стало чуть мягче, невидимо, но ощутимо. Как температура в комнате, которая изменилась на один градус.
«Идите работать», — сказал он. Оксана вышла. Она спустилась на 12-й, налила кофе и открыла базу данных по «Медной горе».
Времени было мало. Она начала с зарубежного реестра. Данные нашлись быстро.
Структура была несложной. Три уровня. Офшор в одной зарубежной юрисдикции.
Операционная компания — в другой. Черненко держал долю через номинального акционера, имя которого в публичных документах не скрывалось. Просто никто не смотрел внимательно.
К вечеру у неё была половина модели и одна деталь, которую она пока не понимала. В финансовой отчётности «Медной горы» за прошлый год была статья расходов на консультационные услуги. Крупная, нетипичная для добывающей компании.
47 миллионов. Контрагент — небольшая фирма, зарегистрированная за 8 месяцев до сделки. Оксана сделала пометку красным.
Завтра она разберётся с этим подробнее. Во вторник Оксана начала в 7 утра. Охранник на входе — немолодой мужчина по имени Пётр, который уже знал её по имени, — удивлённо поднял брови, когда она прошла через турникет.
«Совсем рано сегодня», — сказал он. «Есть работа», — сказала она. Отдел был пуст.
Она включила свет над своим столом, только над своим, и открыла ноутбук. Консультационная фирма, которую она отметила накануне вечером, называлась «Техноконсалт». Зарегистрирована 14 месяцев назад.
Уставный капитал — 10 тысяч. Единственный учредитель и директор Денис Олегович Руденко. Оксана пробила имя по открытым реестрам.
Руденко значился директором ещё в 7 компаниях. Все зарегистрированы в течение последних двух лет, все с минимальным уставным капиталом. Классическая структура номинального директора.
Она записала всё в таблицу, поставила ссылки на источники и перешла дальше. К 9 утра у неё была полная картина. 47 миллионов ушли в «Техноконсалт» за стратегическое консультирование.
Никаких следов реальной деятельности этой фирмы в публичном пространстве не было. Никаких сайтов, никаких упоминаний, никаких других контрагентов в доступных данных. Это могло быть законной оптимизацией.
Могло быть выводом средств…
