А давно уже за стол пора. За столом родители с энтузиазмом обсуждали, какая будет свадьба, где молодые будут жить. Причем Таню с Тимуром никто не спрашивал. Какая Одесса?
Нет, только Киев. Все рядом, все вместе. А в Одессу в отпуск летать будем. Они уже распланировали жизнь детей на много лет вперед.
Так все удачно придумали. Мамы со слезами на глазах, папы сдержанные, но взволнованные. Опять слезы, охи, вздохи. Зацелованная Анюта, нескончаемый обед и сияющие глаза Тани и Тимура.
Если так продолжится, жениться будет некогда. Вечером позвонила Наташа. «Привет, подружка! Как ты там?».
«Сама не понимаю. Так хорошо, что не верится. Родители Тимура какие-то нереальные. Мы тут целыми днями по гостям ходим.
Нас всем показывают, как обезьянок в цирке. Некогда передохнуть и в себя прийти. Я вчера заметила, что Тимур как-то странно смотрит на Анюту. Знаешь, так внимательно-внимательно.
Мне кажется, он догадывается». «Может, кто подсказал?». «Да кто? Никто ж не знает.
Мама может догадываться, но даже она не может знать наверняка. Я ей имя отца Анюты никогда не говорила». «Ладно, что обо мне? Ты-то как?».
«Никита хочет познакомить с родителями. Я боюсь. Ты им не подошла, а я-то тем более не их формат. Старовата я для их сыночка».
«Ты поезжай. Они меня так ненавидели, что любая другая окажется лучшей. А потом, Никита уже доказал, что мнение родителей для него не истина. Мне кажется, теперь они позговорчивей будут.
Сынок уже вырос, и ставить ему условия побоятся. Ты их там не обижай. Натерпелись». «Ну, не зверь же я какой.
А ты возвращаться-то собираешься?». «Да, скоро буду. Но знаешь, тут такое, что чую, придется мне тоже за мужем в Киев. Поддержу семейную традицию».
«Подожди, а как же работа?». «Дорогая, я не в тайгу еду. Думаешь, в Киеве переводчики не нужны? Между прочим, столица.
Тут такая мощь, и иностранцы толпами ходят. Вот приеду, посидим, поболтаем по-девичьи». Подали заявление в ЗАГС. Все обсудили.
Решили. И Татьяна стала собираться домой. Надо уволиться, собрать и отправить вещи. Одесскую квартиру решили не продавать.
Родители уже в возрасте, им надо на море отдыхать. Вот и будут ездить по очереди. Да и Анюте надо почаще у моря бывать. Бабушек теперь много, будут внучку выгуливать.
Самим в отпуске тоже приятнее будет жить в собственной квартире. Потом, это они с мамой декабристки, а Анюта подрастет, может, захочет у моря жить. Опять началось хождение по гостям. Теперь провожали Таню с Анютой.
Знали, что уезжают ненадолго, но все равно грустно. Мамы опять сдерживают слезы, папы с невозмутимыми лицами их утешают. До последнего уговаривали оставить им Анюту, но тут Таня стояла на своем. Нет, во-первых, непонятно, как долго придется пробыть в Одессе.
Во-вторых, вас тут вон сколько, а я там одна. Как же Тимуру не хотелось отпускать Таню. Каждое расставание будто навсегда, накатывает тоска и тревога. Он вез Таню в аэропорт, гасил в себе панику.
Опять улетает, пропадает. Утешал себя, что это последний раз, больше не будем расставаться. На заднем сиденье Анюта с очень серьезным лицом что-то выговаривала кукле, брови сдвинуты. Наверное, кукла сильно провинилась.
Тимур смотрел на нее в зеркало. Сжималось сердце. У него есть дочь. А он узнал об этом только сейчас.
А теперь провожает обеих, а самому остается ждать и скучать. В зале ожидания они стояли обнявшись. Тимур держал Анюту на руках, целовал и тихонько говорил: «Любимые мои девочки, возвращайтесь скорее. Плохо мне без вас.
Анюта, я по тебе скучать буду». «Я тоже по тебе скучать буду. — Она обхватила Тимура за шею и поцеловала. — Мама, у меня теперь много бабушек и дедушек. А может у ребенка быть два папы?
Тимур, я хочу, чтобы ты был моим папой». «Ну, если хочешь». «Буду».
