. «Не говорил? Не может быть. Мне казалось, я только об этом и говорил.
Неужели не говорил? От меня жена ушла, когда поняла, что люблю только тебя. По ночам с тобой разговариваю. Таня, почему ты тогда, семь лет назад, исчезла?».
«Для задушевных бесед место, по-моему, неподходящее. Ты завтра на конференции? Давай вечером погуляем и поговорим. Анюта в больнице.
Говорят, надо понаблюдать. Так что домой можно не торопиться». «Так ты здесь не в отпуске?». «Нет, я живу в Одессе.
Мама у меня декабристка. Вышла замуж и улетела за любимым во Львов. Мы с Анютой летали к ней в гости. Поздно уже.
Я пойду. До завтра». «Я провожу». Но Таня только покачала головой, причем так убедительно, что Тимур не посмел ослушаться.
Ну, до завтра так до завтра. Весь следующий день Тимур активно участвовал в семинарах и обсуждениях. Пытался занять себя работой, чтобы поменьше думать о Тане. Постоянно смотрел на часы и недоумевал.
Что же время не движется? День был бесконечным. Казалось, вечер не наступит никогда. Солнце никак не хотело уходить из этого южного города.
Несколько раз звонил Тане, замирая, если долго не брала трубку. Волновался. Пытался придумать, что скажет при встрече. Еще больше волновался, когда думал, что скажет она.
Он уже проговорил всю их беседу и за себя, и за нее. Господи, какой идиот! Как школьник перед первым свиданием. Умный, взрослый, серьезный мужчина, а не может взять себя в руки.
Не может, потому что много лет ждал этой встречи. Казалось, главное — найти Таню, а дальше все пойдет само собой, все будет как раньше. Никогда всерьез не задумывался, что она может не захотеть возвращаться в прошлое. У нее своя жизнь, муж, дочь.
Никогда в голову не приходило, что Таня может быть счастлива и без него. Казалось, встретятся — и побежит за любимым на край земли. Может, и побежит, только не факт, что любимый — ты. Если посмотреть на страсти, бушевавшие в душе Тимура, со стороны покажется, что и страдать-то не о чем.
Что особенного случилось? Юношеская любовь, которая остается светлым воспоминанием у некоторых на всю жизнь. Кажется, если бы тогда остались вместе, вся жизнь была бы сплошным праздником. Скорее всего, нет.
Точно так же он бы страдал, разочаровывался, сомневался. Сколько таких историй! Но каждый уверен, что такое произошло только с ним. И так, как он, никто на земле не страдал.
Если бы Тимуру рассказали тьму-тьмущую таких же историй, произошедших до него и после, он бы все равно не поверил. Но взглянуть на себя со стороны холодным взглядом Тимур не мог. И так накрутил себя, что подходил к месту свидания взмокший от страха, с часто и гулко стучащим сердцем.
Таня стояла у парапета и смотрела на море. Она была удивительно красива, даже лучше, чем в юности. Тимур пытался сообразить, сколько ей лет. Если тогда было года двадцать два, то сейчас около тридцати.
Как она жила эти годы? Наверняка замужем или была. Сейчас спросит, но боится услышать, что замужем и счастлива. Ну а на что ты, Тимур Николаевич, первоклассный хирург и мужчина мечты, надеешься?
Что все годы тебя ждала, чахла и сохла? Не похоже. Выглядит шикарно, и ребенок есть. Тимур поймал себя на мысли, что ревнует.
Права не имеет, сам не монахом жил, но ревнует. «Таня, здравствуй!». Тимур поцеловал Таню, а сам оценивал, как воспримет. Оттолкнет?
Возмутится? Нет, но смотрит странно, будто с усмешкой. Пора задавать вопросы, а страшно. Сердце сейчас выпрыгнет.
«Ты расскажешь, куда ты тогда пропала?». «Да по-дурацки получилось. Я приехала с подругой Наташкой, та встретила какого-то мачо, пару раз убегала на свидание и укатила с ним в Одессу. Любовь, видите ли, нагрянула.
Пыталась ее отговорить. Вот как чувствовала, мутноватый мужичок. Но у нее же взор туманный, ничего не слышу. Укатила.
Оказалось, ее неземная любовь глубоко и прочно женат. А его жена, наученная жизненным опытом, давно научилась быстро и точно вычислять благоверного и устранять соперниц. Приехали в Одессу, поселились на даче у каких-то друзей. И когда возлюбленный ненадолго отлучился, пришло неминуемое возмездие.
В дело вступила жена. Словесной баталией дело не обошлось. В ход пошла табуретка. Короче, Наташа еле ноги унесла.
Когда убегала, жена кричала вслед, что ни в какой Затоке ей не скрыться, адрес знаю и там найду. Наташка прискакала с фингалом под глазом, орет, ревет. Мы вещички быстренько собрали и умотали от греха подальше». «А ты-то зачем с ней уехала?».
«Да нельзя ее было одну отпускать, не в том состоянии. Потом, знаешь, у страха глаза велики, она так истерила, что мне тоже страшно стало». «И куда же вы делись?». «Куда, куда?
Домой рванули. В нашей дыре нас точно не найдут». «Да, странная история». Они шли вдоль набережной, Тимуру жутко хотелось обнять Таню, прижать и не отпускать.
Шумело море, шелестели деревья, сияла невозможно огромная луна, и Тимур решился задать главный вопрос: «Как ты жила все эти годы?». «Как жила? По-разному. Защитила диплом, окончила институт и тут поняла, что беременна.
Вернулась в родной городок, готовилась к рождению Анюты, поставила крест на карьере и личной жизни и жила воспоминаниями». Но об этом Татьяна Тимуру говорить не собиралась. Все остальное можно, а это нет. «Как жила?
Да нормально. Правда, пришлось вернуться в родной город. Мама приболела, надо было с ней побыть». В городок, где жила Татьяна, приехала семейная пара лет 50 с двумя сыновьями.
Старшему, Никите, было лет 25. Младший, Лёня, еще учился в школе. Они купили несколько гектаров земли под индивидуальное строительство. Недвижимость дорожала бешеными темпами, и они решили построить на окраине небольшой коттеджный поселок.
Конечно, не побережье, но пять часов до моря — не так далеко. Если строить недорогие дома с минимумом удобств, то покупатели найдутся. Не прогадали. Первые три дома долго не продавались, а дальше покатилось как снежный ком.
Правда, поселок получился не совсем с молодым населением. Городок был маленький: несколько сетевых магазинов, две школы и дом культуры. Типичный городок из прошлого, даже старые советские скульптуры в парке сохранились. Дом культуры с колоннами и парком за ним — место, где по праздникам собирался почти весь город.
Небольшое и изумительной красоты озеро и два парка — места гуляний мамочек с детьми и пожилых людей. Хотя парки можно было и не разбивать, каждая улица — парк, каждый участок — клумба. Молодежь сюда не ехала: работы нет, красиво, но скучно. Санаторий на минеральном источнике и завод — вот и все предприятия города.
С рабочими местами совсем худо. А вот пожилые люди с удовольствием переезжали в теплые края с севера. Наработались, уже хватит. Хочется погреться на старости лет на солнышке, а потом тут так тихо и спокойно.
Недорогие домишки на окраине города рядом с лесом оказались по карману и по душе. Когда Татьяна вернулась в городок, мама-учительница не кричала «нагуляла, я тебе говорила» и все остальное, что обычно говорят в глубокой провинции незамужним беременным дочерям. Практично рассудила, что надо устроиться на работу, чтобы потом уйти в декретный отпуск. Директор местной школы радовался и сиял, будто весь штат укомплектовал, а не получил учителя иностранных языков всего на несколько месяцев.
Как-то Никита приехал за братом в школу и увидел Таню. С того дня его брат пешком в школу и из школы не ходил. Никита слабоумием не страдал и прекрасно видел, что Таня ждет ребенка, но влюбился так, что ему было все равно, что у Тани в прошлом и чей-то ребенок. Таня считала, что все это неправильно, никаких обещаний не давала.
Никита — приятный молодой человек, но не более. Тут еще мама маслица подлила. «Подумай хорошо, ребенку нужен отец». «Вот именно, отец, а не чужой человек, который сейчас влюблен, а завтра решит, что ошибся».
«Да где же он, тот отец?
