Я навел справки. Реаниматолог высшей категории, несправедливо осужденная системой. Я не могу вернуть вам прошлые пять лет, но я могу дать вам будущее.
— Он протянул ей руку. — Мой личный врач уходит на пенсию. Мне нужен человек, который не боится запачкать руки, чтобы спасти жизнь.
И я оплачу восстановление вашей лицензии. Полный курс, лучшие юристы — все, что потребуется. Вы вернетесь в медицину. Не как санитарка, а как врач, которым вы и являетесь.
Елена стояла, не в силах поверить. Слезы, которые она сдерживала всю ночь, наконец прорвались. Не от горя, а от облегчения. Она несмело протянула свою шершавую, пахнущую дешевым мылом руку и пожала ладонь миллиардера.
Через месяц она вошла в ту же больницу, но не через черный ход для персонала. Она была в белоснежном халате с бейджиком «врач-реаниматолог».
Она шла по коридору, и санитарки, мывшие пол, поднимали головы. Елена останавливалась возле каждой, здоровалась и улыбалась. Она помнила, каково это — быть невидимой. В ее кармане лежал новый, дорогой стетоскоп.
Но в ящике своего стола, в самой глубине, она хранила тот самый желтый канцелярский нож. Как напоминание о том, что настоящий врач — это не диплом и не халат. Это способность сделать разрез, когда все остальные отворачиваются.
