Утренний свет робко пробивался через тюлевые занавески, освещая гостиную в трёхкомнатной квартире. Алла сидела на бежевом диване, уютно устроившись с ноутбуком на коленях. Клавиши тихо цокали под её пальцами. Очередной проект по дизайну упаковки для крупной сети магазинов требовал некоторой доработки к обеду. Заказчик был капризным, однако платил хорошо.
— Опять это клацанье с утра пораньше, — проворчала Тамара Ивановна, появляясь в дверном проёме.
Серый махровый халат болтался на её худощавой фигуре, седые волосы торчали в разные стороны. Лицо осунувшееся, недовольное.
— Нормальные-то люди ещё спят, а ты тут выступаешь, как дятел.
Алла подняла голову и мягко улыбнулась. В кремовой домашней кофте и тёмно-синих джинсах она выглядела свежо и собранно, несмотря на раннее утро.
— Доброе утро, Тамара Ивановна. Хотите кофе? Я только что сварила ароматный, крепкий.
— Не хочу я твоего кофе! — свекровь прошла к окну и демонстративно задёрнула штору поплотнее. Комната погрузилась в полумрак. — В доме должно быть утром темно, а не как в поликлинике в процедурной. У людей голова от такого света болит.
Тамара Ивановна жила у них уже полгода. После скандального развода с отцом Максима идти ей было некуда. Съёмное жильё оказалось не по карману на её пенсию, а гордость не позволяла искать работу. «Да это временно, ненадолго. Поживёт мать немного», — обещал муж. Неохотно, но Алла тогда согласилась. А это «временно» затянулось, и бывший кабинет Аллы превратился в спальню свекрови со всеми её многочисленными вещами, старыми фотографиями в рамочках и постоянными претензиями к жизни.
— Ты вообще когда работать-то собираешься?
