Она привыкла брать то, что ей нравится. Ну и, конечно же, Вероника не стала скрывать своих чувств от этого молодого профессора. Тот не устоял перед чарами юной красавицы.
Обо всём стало известно в деканате. Профессора вынудили уволиться. Ну а саму Веронику при первой же возможности отчислили.
Надо сказать, это было несложно, потому что девушка редко утруждала себя посещением лекций. В студенческой жизни её привлекала совсем другая сторона. В деревню девушка возвращаться не хотела, скучно ей там было и душно.
Она с малых лет мечтала вырваться из этого болота. Но в общежитии, которое предоставлялось только студентам, после отчисления оставаться было нельзя. Потому Нике пришлось устроиться официанткой в бар.
Надо же где-то брать деньги на еду и жильё. Девушку взяли на работу неофициально. Им нужны были красивые официантки для поднятия настроения посетителям.
Платили неплохо, хватало и на съём маленькой квартирки, еду и даже недорогую, но эффектную одежду из местных бутиков эконом-класса. Веронику такая жизнь полностью устраивала. Работа непыльная, обстановка приятная.
Это был большой бар, каждый вечер здесь собиралось много гостей, а на сцене выступали местные музыканты, в основном рок-группы и рок-солисты. Веронике нравилась эта музыка. Вообще здесь она чувствовала себя в своей стихии.
Конечно, на юную красавицу обращали внимание и гости, и персонал, и музыканты. В этом-то баре девушка и познакомилась с Дмитрием, своей первой настоящей любовью. Это был солист группы, пользовавшийся здесь наибольшим успехом.
В общем, скоро они стали жить вместе. Дмитрий показал Веронике мир, они объездили многие города страны. Группа Дмитрия гастролировала по стране, давая концерты то тут, то там: тусовки, вокзалы, бары и даже концертные залы.
Потом, как это часто бывает, Дмитрий встретил другую музу. Вероника долго переживала расставание, но потом решила, что тратить молодость на тоску и сожаления не стоит, тем более, что у неё снова появился поклонник. Вероника осознанно решила больше не влюбляться.
Дважды это не принесло ей ничего хорошего. Теперь она просто жила, наслаждалась общением, молодостью, свободой, получала от жизни одни только удовольствия и не думала о будущем. Она была немного ненормальной, и это очень привлекало в ней Артёма.
Самому ему не хватало её легкости и безбашенности. Вероника могла сесть за руль после бутылки шампанского и на высокой скорости проехать мимо поста патрульной полиции. Она бесстрашно сидела на крышах высотных домов, свесив вниз длинные ноги, легко сходилась с людьми, даже совершала мелкие кражи в магазинах не из-за необходимости, а так, азарта ради.
Да много чего ещё было, всего и не перечислить. Артёму никогда не было с ней скучно. Он не знал, чего ожидать от девушки в следующий момент.
И это кружило голову. Вероника писала стихи и виртуозно играла на гитаре, а ещё остроумно шутила и красиво пела. Она неизменно привлекала к себе людей.
Человек-праздник, рядом с которым никогда не скучно. И эта потрясающая девушка была по уши влюблена в Артёма, несмотря на то, что когда-то дала себе зарок больше никогда не влюбляться.
— Ты особенный, — не раз говорила Вероника, серьёзно глядя на Артёма. — Мне с тобой хорошо. Ты понимаешь меня, мою душу, ты самый лучший.
Артём таял от этих слов. И действительно чувствовал себя уникальным. Приятно было осознавать, что Вероника, которая неизменно приковывала к себе мужские взгляды, где бы ни появлялась, так предана именно ему.
Красавица, дикарка. У неё было много знакомых. Казалось, что весь город — её друзья. Но близких отношений девушка ни с кем не заводила. Потусоваться вместе, съездить куда-то — это пожалуйста.
Только вот душу она изливала одному Артёму. Вероника не общалась больше с родителями. Те всегда хотели вылепить из неё что-то другое, переделать, сделать той, кем она не является на самом деле.
— Да что говорить, — печально вздыхала девушка. — Они ведь вообще хотели сына. И потому, наверное, им всё во мне не нравилось.
Вероника не так смеялась — слишком громко и заливисто. Не так разговаривала — слишком много и быстро. Не с теми дружила, недостаточно хорошо училась, вызывающе себя вела. В общем, к девочке придирались по поводу и без.
Потому она и решила убежать из дома как можно раньше, поступить в вуз и уехать в город. Специальность для дочери выбрал отец. Он решил, что та обязана стать юристом.
Ника согласилась. С родителем просто невозможно было спорить. Ну а уж в городе, вырвавшись из-под тотального контроля матери и отца, девушка наконец решилась стать собой, о чём ни разу не пожалела.
— Они, когда узнали, что я из универа вылетела, хотели вернуть меня и «довоспитать». Но я как представила это… ну уж нет! Я пошла наперекор воле отца, и он сказал, что в таком случае я им больше не дочь, и на их помощь рассчитывать больше не могу, живи как знаешь. Вот что он мне сказал. Ну а мне того и надо было, вот и живу, как знаю, и ни о чём не жалею.
Артём диву давался, слушая рассказы Вероники. Она была младше его на целый год, а столько уже всего в жизни испытала, столько всего повидала.
Прошло время, и Вероника с её бесконечными тусовками начала утомлять Артёма. Ему хотелось иногда провести вечер дома перед телевизором, но девушка вновь и вновь тащила его на улицу. То её в бар тянуло с непреодолимой силой, то она предлагала прыгнуть в реку прямо с моста на городской набережной, то просто по ночному городу погулять.
Авантюризм девушки, такой привлекательный ранее, превратился для Артёма в существенный её недостаток. Жить, никогда не зная, чего ожидать от этой ненормальной? Когда-то это будораживало и радовало, теперь раздражало. Вероника любила Артёма, парень чувствовал это, понимал, и предполагал, конечно, что расставание с ней будет нелёгким. Но то, что последовало дальше… он даже представить такое не мог.
Артём всё сильнее убеждался в том, что с Никой пора расставаться. Она жила в его квартире уже почти год, здесь повсюду были её вещи. Артём пока даже не предполагал, как это будет выглядеть — её переезд.
Она собирает чемоданы и отправляется в никуда? Тяжёлый момент. Он никогда раньше не приглашал в свой дом девушек для совместного проживания, да и вообще ни с кем так долго не был вместе, и как выходить из ситуации — не знал.
Ника замечала, что что-то между ними не так, она задавала вопросы.
— Что с тобой? Что-то не так со мной? Что между нами происходит?
Артём глубокомысленно молчал, иногда печально вздыхая. Готовил почву. Пусть Вероника сама догадается, к чему всё идёт. Может, и объясняться не придётся.
И всё же объяснение состоялось. Это произошло декабрьским вечером. Артём тогда вернулся из университета уставший и злой. На носу диплом, а ему попался несговорчивый руководитель.
Этот человек наотрез отказывался брать деньги и требовал серьёзной работы над дипломом, а Артём… он уже физически не успевал управиться к нужной дате. А тут ещё Вероника со своей вечной беспечной улыбкой на губах и несвоевременными предложениями.
— Да что ты переживаешь, подумаешь — диплом, — пожала она изящными плечиками. — И без диплома люди живут.
И тут Артём не выдержал. Копившееся уже несколько месяцев недовольство прорвалось наружу. Он кричал на Веронику, называл её эгоисткой и пустышкой, которая живёт за счёт других и не задумывается о будущем. В глазах девушки было столько боли и ужаса, когда она слушала это.
— Прости, я буду такой, какой ты хочешь меня видеть, — тихо произнесла она, когда Артём завершил свою гневную тираду.
Парень опешил. Эта девушка так долго боролась за право быть самой собой и вести себя так, как хочется. И тут вдруг такое.
Вероника сказала, что готова переделать себя в угоду ему. Но уже поздно.
— Ника, ты извини, что я на тебя наорал, — произнёс Артём, взяв себя в руки. — Но всё же нам надо расстаться. Давно хотел сказать тебе об этом. Всё не решался. Теперь вот само как-то…
— Нет! — воскликнула девушка. В её голосе звенело отчаяние. Она явно не собиралась смиряться. — Нет, нет, нет!
Вероника в порыве чувств смахнула со стола вазу. Та, ударившись о кафельный пол, рассыпалась на тысячу мелких осколков.
— Ты не можешь, не можешь этого сделать! Не можешь меня прогнать, оттолкнуть! Артём, мы взрослые люди, и я ведь люблю тебя больше, чем кого-либо в этом мире. Ты разве не понимаешь?
