Артём горько усмехнулся. Он не собирался покидать стены больницы. Всё ходил вокруг, пытался заглянуть в окна, пока его не прогнал охранник.
Но парень не сдался. Он снова отправился в вестибюль клиники, твёрдо намереваясь узнать хоть что-то о состоянии Вики. Там-то парень и столкнулся с её матерью.
Они кинулись друг к другу, обнялись. Женщина выглядела растерянной, испуганной и заплаканной, что, в общем-то, и неудивительно. Она ничего не знала о ссоре дочери с Артёмом, даже не догадывалась об этом.
Иначе наверняка и разговаривать бы с ним не стала. Это ведь всё из-за него. Это он виноват в случившемся.
— Как Вика? Мне ничего о ней не говорят.
— В реанимации сейчас находится после операции. Состояние у неё тяжелейшее. Врач сказал — надежды мало. Она…
— Ты знал, что Вика ребёнка ждала? — Артём кивнул. — Ну так вот, ребёнка, конечно, не спасли. Врачи борются за её жизнь. Надо же, какими бы вы счастливыми были, если бы не эта авария. Малыша бы ждали. Я бы радовалась за вас.
Артём кивал в такт словам матери Вики, не замечая, как по его щекам бегут слёзы. Мать Вики подписала какие-то бумаги, и Артёма стали пускать к девушке в реанимацию. Правда, совсем ненадолго.
Он сидел рядом с будто бы спящей Викой, опутанной проводами, держал её за руку и говорил, говорил. Просил прощения, умолял очнуться, обещал, что, как только она придёт в себя, они тут же поженятся и начнут планировать детей. Рисовал картины прекрасного совместного будущего в надежде на то, что эти перспективы заставят Вику прийти в себя.
Ведь ей есть ради чего возвращаться. Счастье было так близко. Почему Артём не понял этого сразу?
Как он мог так жёстко говорить с любимым человеком? Невыносимо было осознавать, что Вика в таком состоянии из-за него. Ведь именно поэтому она и гнала с огромной скоростью по трассе — только из-за их глупой ссоры.
Обычно Вика водила очень осторожно, а тут… Никто не знал о вине Артёма, но ему от этого легче не становилось. Он мечтал лишь о том, чтобы Вика очнулась. После жуткой аварии она никогда уже не будет прежней, но это не важно.
Артём будет рядом, он станет её руками и ногами, если придётся, лишь бы снова видеть любимые глаза и слышать родной голос. Но чуда не произошло. Вика так и не пришла в себя.
Однажды ночью её не стало. Врачи ничего не смогли сделать. Артёму не хотелось совершенно ничего.
Он забывал есть, перестал ходить на работу, не отвечал на звонки друзей. Жизнь стала чёрной, потеряла всякий смысл, а ещё это чувство вины. Оно иногда накрывало парня так, что дышать становилось невозможно.
Артём даже думал о том, чтобы прекратить свои страдания в одночасье. Зачем ему жить? Ничего хорошего всё равно больше не будет, потому что Вику ничто ему не вернёт.
Да и не заслужил он счастья. Ведь это из-за его глупого страха любимой сейчас нет. Вообще нет. Она ведь так любила жизнь, так мечтала об этом малыше.
Родители наняли для Артёма именитого врача, но он мало чем мог помочь парню. Говорил какие-то общие фразы, пытался умничать, но этот человек — он ведь не знал всей правды. Артём вообще никому не мог рассказать о своей вине.
Слишком тяжело, слишком страшно. А однажды Артём встретил Галю, подругу Вики, совершенно случайно, когда полз к себе в берлогу из магазина. Теперь Артём выбирался только до ближайшей винной лавки и сразу домой.
Выпивка хотя бы немного туманила сознание и отвлекала. Галя смотрела на Артёма с сочувствием и сожалением. Она и сама переживала утрату лучшей подруги.
Они с Викой были очень близки. Но, узнав о том, в каком состоянии находится Артём, Галя пришла к нему, чтобы поддержать. Удивительный человек.
Парень не возражал против её компании и пригласил девушку к себе. Они сидели за столом, вспоминали Вику, плакали. И Артём — он вдруг решился на откровение.
Рассказал Гале правду. Рассказал всё о своём кошмарном поведении перед роковым ДТП.
— Так что это я во всём виноват, — заключил парень.
Он думал, Галя начнёт его оскорблять и ругать. Это было бы вполне закономерно и справедливо, но она пожалела его. Просто невероятно.
— Ты ни в чём не виноват. Так сложились обстоятельства. — Галя гладила Артёма по голове, как маленького. От этого ему становилось легче. — Ты просто испугался, а Вика… Она тоже испугалась и растерялась. Ты ведь не хотел такого, и она не хотела. В тот день прошёл дождь, дорога была скользкой. Это не твоя вина, это стечение обстоятельств.
Галя помогла Артёму лучше, чем дорогостоящий психолог. Они теперь созванивались иногда и разговаривали. И беседы эти обладали душеспасительным для Артёма эффектом.
Парень пришёл в себя, вернулся к работе, постепенно он выкарабкивался из глубокой чёрной ямы, в которой провёл долгое время. Родители радовались, коллеги и друзья отмечали, что Артём становится прежним, но все они ошибались. Артём точно знал, что теперь уже никогда не будет таким, как раньше.
Прошло уже много лет с того страшного дня, а Артём всё ещё вёл отсчёт возраста их с Викой малыша. Если бы он появился на свет вовремя, ему уже исполнилось бы четырнадцать. Мужчина, видя на улице мальчишек-ровесников своего сына, невольно задумывался о том, каким бы стал его ребёнок.
Вот как сейчас. Снова эти воспоминания навалились. Никуда от них не деться.
Конечно, той острой боли, как в первое время после трагедии, уже нет, но тоска и печаль по неслучившемуся теперь навсегда с Артёмом. Он смирился с этим. Артём, как и предполагал, не встретил женщину, хоть отдалённо напоминающую Вику.
Да таких и не было, наверное, на свете. А на меньшее он был не согласен, особенно после того, как успел узнать настоящую любовь. Такую, какая случается у людей лишь раз в жизни. А у некоторых, наверное, и не случается вообще никогда.
Артём хотел уже было выйти из автомобиля, чтобы идти к супермаркету, как вдруг его внимание привлёк малыш трёх лет. Крошечный мальчишка в рубахе, явно с чужого плеча, шустро орудовал рядом с мусорными баками. Ребёнок взгромоздился на стоящие друг на друге ящики, иначе ему было не достать до края контейнера.
Маленькими ручонками он деловито перебирал остатки еды в мусорном баке. В торговом центре был ресторан, следовательно, в мусорке часто оказывались продукты. Все здешние бездомные знали об этом, и потому рядом с баками часто можно было заметить людей, охотящихся за объедками.
Но чаще всего это были взрослые или подростки. А тут совсем кроха. Таким ещё нельзя появляться на улице без сопровождения родителей.
Может, его мать или отец где-то поблизости? Артём огляделся по сторонам. Нет, взрослых рядом не было.
Малыш гулял сам по себе, и, судя по его уверенным и деловитым движениям, такое происходило с ним уже не в первый раз. Странно и очень подозрительно. Артём уже не мог оставить этого ребёнка без внимания.
Мало ли, что с таким крохой может произойти. Да вот даже если в мусорный бак провалится, не выберется потом. А ещё ведь есть большие бродячие собаки, нехорошие люди, быстрые автомобили.
На улице малышу грозит множество опасностей. Может, позвонить в полицию? И пусть они дальше сами разбираются.
Но мало ли, вдруг этот звонок как-то навредит ребёнку? В таких вопросах нужно быть осторожнее. Малыш тем временем закончил свои дела в мусорном баке.
Прихватив пакет с объедками, он неловко слез с ящиков и направился куда-то, жуя корку хлеба. У Артёма сердце защемило от жалости. Такой маленький, ходит ещё по-детски неуклюже, а уже вынужден сам себе пропитание добывать.
Не от хорошей же жизни ребёнок в мусорные баки полез. Артём не мог оставить эту ситуацию без внимания. Он выскользнул из автомобиля и пошёл за ребёнком.
Мальчик уверенно семенил к дороге. Взрослые спешили мимо, не замечая маленького человечка. Лишь изредка кто-то бросал на мальчонка удивлённый взгляд и шёл дальше.
Такое равнодушие поражало. Маленький ребёнок, совершенно один на улице, а всем всё равно. Впрочем, возможно, они считают, что малыш идёт за кем-то из взрослых.
Мальчик свернул в узкий переулок. Артём за ним. Ещё пара сотен метров, и ребёнок оказался в частном секторе.
Артём никогда ещё не бывал в этом месте. Надо же, почти центр города. Всего в сотне метров отсюда центральная улица с ухоженными скверами, роскошными фонтанами и широкой мостовой.
А здесь — бедность, запустение, пыль, мусор. Мальчонка подошёл к старым рассохшимся воротам. За забором виднелся заросший сорняками сад, в глубине которого находился давно некрашеный домик с покосившейся крышей.
Малыш толкнул старую дверь и проскользнул в образовавшуюся щель. Артём снаружи наблюдал за тем, что произойдёт дальше. Ждут ли здесь ребёнка взрослые? Почему они отпускают такого кроху одного?
