Мальчик взбежал на крыльцо и скрылся за приоткрытой входной дверью. Артём постоял немного в нерешительности. Ребёнок дома. С ним ничего не произошло.
Можно бы и возвращаться. Считай, проводил малыша, проследил, чтобы тот не попал в беду, всё. Но сердце Артёма всё равно оставалось неспокойным.
Жаль ему было этого мальчишку. Неизвестность страшила. Вдруг ребёнку сейчас плохо, вдруг он в опасности?
И Артём постучал в ворота. Звонка он не нашёл, потому пришлось применить силу. Спустя минуту на крыльце появился старик.
Худой, невысокий, в вытянутых на коленях трениках и несвежей нательной майке. Заросшее щетинистое, опухшее лицо нездорового красного оттенка. Заплывшие мутные глаза.
Всё понятно. Этот человек либо напился, либо в состоянии выхода из запоя.
— Ты ко мне, что ли? — осведомился дед хриплым голосом.
— К вам, — подтвердил Артём.
— Это по какому же такому вопросу?
— Насчёт ребёнка, который только что домой вернулся.
— Ты из опеки? — в голосе старика послышалась угроза.
— Нет, — поспешил успокоить его Артём. — Просто прохожий. У меня к вам разговор.
— Опять набедокурил чего мой Стёпка? — пробормотал под нос старик. — Ну, входи, калитка не заперта.
Двор представлял собой чуть ли не свалку. Горы мусора и битого кирпича. Повсюду пивные банки и бутылки из-под дешёвой выпивки. И неожиданно среди всего этого хаоса — самодельная песочница.
— Ну, чего хотел? — не слишком-то вежливо осведомился старик.
— Просто подумал, может, вам помощь нужна. Ребёнок один на улице в таком возрасте. Я его у мусорных баков застал у торгового центра. Он еду там искал.
— Ха! Вот же шельмец! — усмехнулся старик. — Сколько раз Стёпке говорил: не ходи один туда далеко, а он не слушает.
— Ребёнок еду искал. Он явно был очень голоден. Кто он вам? Кем приходится?
— Внук, — ответил старик. — Внучонок мой единственный. И ты прав, добрый человек. Нам с ним действительно помощь совсем не помешает. Работать по возрасту не могу.
— А родители его где?
— Спросил тоже, — осклабился дед. — Я бы и сам это хотел знать, кто Стёпкин отец. Да неведомо мне это. Дочь моя, Светка, и сама в показаниях путалась, когда малой народился. А сама Светка, мать Стёпкина, гуляет где-то. Уж месяца три о ней ничего не слышно.
— И вы не забили тревогу? — удивился Артём. — А если с вашей дочерью что-то произошло?
— Да что ей сделается, — махнул рукой старик. — Да и не в первый раз. Далеко не в первый. Гулящая она у меня. Стёпка, считай, знать мать свою не знает.
Выпивать Светка начала лет с пятнадцати, а там и понеслось. Стёпку вот родила, вроде остепенилась немного, а потом опять сорвалась. Не по ней такая скучная жизнь — младенца нянчить.
Вот и оказался внучок при мне. При мне-то оно надёжнее, а Светка… На неё надежды никакой. Давно бы сына уморила.
Артём удивлённо вскинул брови. Если уж с этим явно пьющим человеком ребёнку лучше, что же там за мать?
— Так что за Светку переживать нечего, — продолжал словоохотливый старик. — Если б что и случилось, уже бы мне сказали. Кто-нибудь из дружков, подруг её… Вот ты говоришь — тревогу бить, Светку искать. Да органы опеки враз у меня Стёпку изымут и в детский дом сдадут, если про мать его такое узнают. А он… Он ко мне привязался уже, да и я к нему. Не сможет мальчонка там без меня.
У Артёма были совсем другие мысли на этот счёт. Ему казалось, что в детском доме ребёнку всё же будет гораздо лучше, чем в разваливающемся доме с пьющим дедом. Да и кормят там ребят хорошо.
Стёпке уж точно не придётся самому думать о пропитании.
— Деда, кто это? — на крыльцо выскочил Степан.
Маленький, чумазый, забавный. Чёрные, как маслины, глазёнки внимательно осматривали незваного гостя. Артём улыбнулся малышу.
Такой он был трогательный, такой беззащитный. Мужчина понял, что уже не сможет просто уйти и забыть этого ребёнка. Он сам не понимал, что с ним такое происходит.
Только Артёму вдруг захотелось укрыть малыша от всех бед и несчастий, свалившихся на его лохматую голову.
— Это дядя хороший, — объяснил старик. — Он нам помочь хочет.
— Ты голодный? — спросил Артём, стараясь, чтоб его голос звучал как можно мягче.
— Не-а, — Стёпка отрицательно покачал головой. — У нас еды дома полно. Я её принёс. Хотите с нами покушать?
Артём тут же отправился в ближайший магазин и купил для Стёпки и его деда два пакета продуктов. Там было и мясо, и фрукты, и сладости для малыша, а ещё игрушки, дешёвые пластиковые игрушки из дворовой лавки. Они привели Стёпку в особенный восторг.
Артём потом много думал об этой случайной встрече. Стёпка находится в опасности с такими родственничками. Но и его дед прав: в детском доме малышу будет ещё хуже.
Стёпка ведь такой чуткий, ранимый, трогательный. Ему нужны любовь и внимание. И дед его любит, любит по-своему, мальчик чувствует это.
В детском доме ему будет очень тяжело. Артём теперь частенько наведывался к Стёпке, приносил еду, игрушки, книжки. С удовольствием общался и играл с мальчишкой, беседовал с его дедом о жизни.
Мужчина приглядывал за малышом, не мог он его оставить. Как-то незаметно этот ребёнок стал Артёму далеко не чужим человеком. Дед мальчика всё так же пил: то один, то в компании собутыльников.
Это были вроде бы мирные, безобидные люди, и к Стёпке они относились с теплотой и участием, никто мальчика не обижал. Но всё равно ничего в этом хорошего нет — находиться ребёнку в таком месте. Мать Стёпки всё не появлялась.
Кажется, она вообще забыла о существовании сына и отца.
— Да пусть себе гуляет, — махал рукой старик, когда Артём расспрашивал его о дочери. — Раз не объявляется, значит, всё хорошо у неё. Как прижмёт, сразу назад вернётся. Не раз такое случалось уже.
Артём пытался устроить деда Стёпки в больницу. Конечно, возраст у него уже солидный, ну а вдруг лечение поможет, и старик перестанет пить, возьмётся за воспитание внука? Бывают же чудеса.
Не в этом случае. Дед наотрез отказывался от лечения и заверял, что у него всё хорошо.
— Ну а что такого?
