Здесь я солгала. Ни с кем я еще не говорила. Но в моем голосе не было и тени сомнения. Поэтому ложь прозвучала как непреложный факт. — Есть очень большой интерес со стороны одного застройщика. Они готовы купить эту землю за хорошие деньги. Я приняла решение согласиться на их предложение. Сама я перееду в небольшую квартиру в городе, поближе к поликлинике. А у вас всех, — я снова посмотрела на сына и невестку, — есть ровно две недели, до Старого Нового года, чтобы вывезти отсюда все свои личные вещи, которые вы хотите сохранить.
В комнате воцарилась такая тишина, что, казалось, я слышу, как падает снег за окном. Абсолютная, мертвая, звенящая тишина. Она длилась, может, секунд десять, но в ней утонул весь праздник. А потом эту тишину разорвал визг Марины: — Что?! Вы не можете! Как продать? А мои пионы? Я их три года сажала! А баня? Рома, скажи ей! — Она вцепилась в рукав моего сына.
Роман, белый как полотно, смотрел на меня совершенно ошалевшими глазами. Он с трудом сглотнул. — Мам, ты… ты что такое говоришь? Ты в своем уме? А как же твое обещание отцу? Ты же обещала ему, что сохранишь этот дом для семьи? Для меня? Это… это ведь наше родовое гнездо! — В его голосе зазвучали истерические, плачущие нотки. Гости за столом заерзали, начали перешептываться, неловко отводить глаза. Праздник был убит. На его руинах начинался скандал.
И вот тут, глядя на его искаженное паникой лицо, на Маринины глаза, полные ужаса не от потери «родового гнезда», а от потери бесплатных пионов и сауны, я почувствовала удовлетворение. Холодное, чистое, как глоток ледяной воды в жару… Я спокойно, не торопясь, поднесла к губам бокал с шампанским и сделала маленький глоток. Пузырьки приятно зашипели на языке. Я опустила бокал и посмотрела на сына.
— Ты был совершенно прав сегодня, Рома. Очень важно знать свое место. Я снова сделала паузу, давая ему осознать мои слова. — Этот дом – моя собственность. Эта земля – моя земля. И деньги на моем счету – мои деньги. Так вот, мое место больше не здесь, к вашим услугам. Мое место – там, где я решу сама. Обсуждение этого вопроса закончено.
Я поставила бокал на стол и, не глядя больше ни на кого, развернулась и медленно пошла к себе в комнату на первом этаже. За спиной я слышала испуганный шепот гостей, визг Марины: «Да она с ума сошла!», растерянное бормотание Романа. Я закрыла за собой дверь. В моей маленькой комнате было тихо и прохладно. Я села на кровать и только сейчас почувствовала, как дрожат мои руки. Не от страха. От освобождения…
