Затем он повернулся к Елене: «Потом поговорим». Она почувствовала угрозу в его голосе, но не ответила. Когда гость ушел, руководитель подошел к ней и сказал жестко: «Ты поставила меня в смешное положение. Я следовал приказу, который мне дали». Елена ответила почти шепотом: «Я…».
«Так здесь не работает», — перебил он. «Здесь проблемы не объясняют, их решают». Внутри нее что-то сломалось от бессилия. Позже, в служебном коридоре, Елена остановилась, чтобы перевести дух. Телефон завибрировал от сообщения из семьи: «Как прошел день?». Она долго не отвечала, написала, стерла и убрала телефон.
Михаил поднялся в номер с тяжелой головой. Сцена в вестибюле повторялась как фильм, и он знал точно, что Елена не была виновна. Он знал, кто заходил и выходил из коридора, и понимал, что этот тип управления — лишь начало проблем. В конце дня Елену снова вызвали, на этот раз в маленькую комнату без окна. Менеджер был там вместе с руководителем.
«Нам нужно уточнить некоторые вещи», — начал менеджер холодным тоном. «Такое не должно происходить». «Я сделала все, что было в моих силах», — ответила Елена, стараясь сохранить остатки твердости. «И именно в этом проблема», — сказал руководитель. «Тебе нужно научиться, как здесь все работает».
«И, честно говоря», — добавил менеджер, — «мы оцениваем, подходишь ли ты под тот профиль, который нам нужен». Елена почувствовала, как земля уходит из-под ног: «Мне нужна эта работа», — сказала она вслух, не осознавая этого. Менеджер медленно закрыл папку: «Тогда ты должна понимать, что ошибки имеют последствия». Она вышла из комнаты с ускоренным сердцебиением и головокружением.
Не было крика, не было прямой угрозы, но сообщение было ясным: она была заменяемой. На другом конце этажа Михаил вышел из лифта в тот момент, когда Елена переходила коридор. Лицо ее было бледным, глаза смотрели в одну точку. Они посмотрели друг на друга на секунду, и Михаил все понял без слов. Та ошибка не была ее, но платить придется ей.
В тот момент Михаил принял тихое, но твердое решение. Он еще не раскроет, кто он, но пришло время проверить систему на прочность. Потому что, если никто не остановит это сейчас, Елена станет просто еще одним стертым именем в графике. На следующее утро Михаил проснулся раньше будильника с полной ясностью действий. Он оделся незаметно и спустился на завтрак, соблюдая обычный ритуал.
После завтрака Михаил позвал сотрудника стойки регистрации. «Доброе утро», — сказал он вежливо. «Мне нужен определенный сервис в моем номере, чтобы он был готов через час для приема гостя». Сотрудник замешкался: «Сэр, обычно такие запросы нужно согласовывать заранее». Михаил настоял: «Я понимаю, но хотел бы узнать, возможно ли это?».
Михаил отошел и сел в кресло, наблюдая, как сотрудник говорил с менеджером и супервайзером. Через несколько минут Елену позвали, и она подошла сдержанными шагами. «Елена», — сказал супервайзер. — «Постояльцу из 708-го нужно, чтобы номер был готов через час». Она удивилась: «Но номер уже был убран сегодня утром».
«Нужно проверить, подправить детали», — сказал он нетерпеливо. «Сделай, как знаешь». Елена возразила: «Час — это мало, у меня другие номера по графику». «Тогда выкручивайся», — оборвал супервайзер. — «Или хочешь, чтобы я поставил кого-то опытнее?». Она почувствовала этот намек как прямой удар и согласилась.
В номере 708 Елена работала как никогда усердно, проверяя все дважды. Каждая минута казалась короче предыдущей. Тем временем Михаил смотрел на часы, желая увидеть реакцию системы под давлением. Через 40 минут супервайзер появился в коридоре и начал торопить ее, повышая голос. Когда время истекло, Елена вышла из номера изможденная, но уверенная в качестве работы.
Супервайзер вошел внутрь и через несколько секунд вышел с претензией. «Не хватило деталей в ванной», — сказал он громко. — «Волос в сливе». У Елены пропала опора под ногами: «Я все проверила». «Проверила недостаточно», — отрезал он. Михаил наблюдал с конца коридора, понимая, что это ложь…
