«Постоялец остался недоволен», — продолжил супервайзер, намеренно сгущая краски. — «И это отражается на нашем стандарте». Елена покраснела: «Я сделала все возможное». «Возможного здесь недостаточно», — ответил он, — «особенно для тех, кто на испытательном сроке». Это звучало как приговор.
Михаил поднялся и медленно подошел ближе. «Прошу прощения», — сказал он спокойно. Супервайзер обернулся удивленно: «Сэр, мы решаем это внутренне». Михаил сохранил спокойствие: «Я — постоялец этого номера, и могу гарантировать, что никакой проблемы не было». Супервайзер застыл: «Сэр не жаловался?».
«Нет», — ответил Михаил, — «совсем наоборот, номер был безупречным». Супервайзер попытался оправдаться мелкими деталями, но Михаил перебил его. «Иногда проблема не в работе, а в том, как относятся к тем, кто эту работу делает». Коридор замер, а Елена почувствовала страх, что это вмешательство только ухудшит ее положение. Михаил поблагодарил ее и отпустил работать.
«Сэр, нам нужно поговорить», — сказал супервайзер. «Поговорим», — ответил Михаил, — «но не здесь». Уходя, Михаил понимал, что пересек черту и дал понять, что наблюдает, что было опасно в таких условиях. Елена закончила смену с тяжелыми мыслями, впервые услышав, как кто-то защитил ее. На следующий день атмосфера в отеле изменилась, стала напряженной и тихой.
Елена почувствовала это сразу: взгляды коллег, молчание при ее появлении. На доске объявлений ее имя было обведено красным — собрание в 10 часов. Желудок сжался от дурного предчувствия. В назначенное время она вошла в комнату для собраний, где сидело руководство с каменными лицами. «Мы здесь, чтобы обсудить поведение», — начал менеджер холодно.
Елена попыталась защититься: «Я следовала всем указаниям». Супервайзер обвинил ее в том, что она ставит приказы под вопрос и создает неловкость. «Я просто выполняла свою работу», — ответила она. «Нам нужны люди, согласованные с иерархией», — добавила женщина из HR. Елена не выдержала: «Я выполнила невозможное задание, и все равно меня выставили виноватой»…
