«Мы рассматриваем возможность завершения твоего испытательного срока», — тихо произнес менеджер. Фраза ударила как кулак. «Ты не подходишь», — добавил супервайзер без колебаний. Елена с трудом сдерживала слезы: «Я просто хотела работать». Никто не ответил, судьба была решена.
Михаил, чувствуя неладное, нашел административную комнату. Он увидел, как Елена вышла оттуда бледная и подавленная. Менеджер, заметив его, попытался сгладить ситуацию улыбкой: «Мы просто решаем внутренние вопросы». «Внутренние для кого?» — спросил Михаил. «Для команды», — ответили ему. Михаил понял: Елену просто списывали.
В ту ночь Елена пришла домой раньше и сидела в темноте, не зная, что сказать семье. Михаил же смотрел на огни Киева, перестав быть просто наблюдателем. На следующий день имени Елены не было в графике. Супервайзер велел ей оставить тележку и ждать решения HR в раздевалке. Это было тихое отстранение, самый жестокий его вид.
Михаил заметил брошенную тележку и тревогу среди персонала. Он пошел в раздевалку и нашел там одинокую Елену. «Тебя отстранили?» — спросил он прямо. «Сказали, что оформляют», — ответила она. «Кто разрешил?» — «Руководство».
«Не уходи и ничего не отдавай», — сказал Михаил твердо. Он направился к кабинету генерального менеджера, игнорируя попытки супервайзера остановить его. Войдя в кабинет без стука, он спросил: «Кто решил отстранить сотрудницу без причины?». Менеджер пытался оправдаться внутренними процессами.
«Я упрощу», — сказал Михаил. — «Меня зовут Михаил». Менеджер побледнел, услышав имя владельца. «Я наблюдал за вами дни напролет», — продолжил он. — «Эта сотрудница была отстранена, чтобы сохранить ваш имидж, а не за ошибки».
Он приказал вернуть Елену на смену немедленно. «Тот, кто решил ее отстранить, отстраняется сам с этого момента», — добавил он. Тишина в кабинете была оглушительной. Михаил вернулся в раздевалку к Елене: «Бери бейдж, ты возвращаешься». Она удивленно спросила: «Кто вы?». «Потом поговорим», — ответил он.
Елена вернулась к работе, и все взгляды были обращены на нее. Аплодисментов не было, но все понимали: что-то изменилось. Михаил созвал общее собрание всех подразделений. В аудитории воцарилась тишина, когда он вошел без объявления. «Я видел сотрудников, работающих в страхе», — начал он свою речь.
«То, что я увидел, позорит меня как владельца», — сказал Михаил ясно и твердо. Он говорил о культуре страха, о давлении и несправедливости. «Когда сотрудник боится начальника больше, чем гордится работой, компания провалилась». Он объявил об отстранении текущей команды менеджеров, виновных в создании такой атмосферы…
