— протянула пожилая женщина, глядя на крошечную девочку в одеяльце. — Гены дурные дальше распространяются.
Катя восприняла обидные слова спокойно. Ей было не привыкать. А вот Егор вспылил. Взял дочь на руки, унёс в другую комнату и так больше и не вышел к старой родственнице жены, пока та не ушла домой.
Скоро в семье появилась ещё одна дочь, потом третья. Катя с радостью окунулась в материнство. Теперь она ещё больше не понимала свою мать. Ну как? Как та могла оставить её на холодную бабушку? Как вообще можно бросить такое чудо? Женщина души в своих крохах не чаяла. Егор работал, Катя занималась с дочками. Денег хватало на всё: и на съём жилья, и на продукты, и на развлечения. Молодая семья проводила выходные весело: то в кино ходили, то в парк аттракционов, то в кафе. Девочки росли и радовали родителей. Все три сестры были послушными, умненькими и здоровыми.
С матерью и бабушкой Катя почти не общалась, только по необходимости. Но когда бабушка слегла, то уж молодая женщина оказалась рядом. Хотя и тяжело ей было и за детьми следить, и за старушкой ухаживать, а всё же справлялась. Не могла она оставить человека, который её вырастил. Всякое было между ними, но бабушка всё же не отдала родную внучку в детский дом.
Бабушки не стало холодным ноябрьским днём. Катя все организационные вопросы взяла на себя. Пыталась сообщить матери о случившемся, но не нашла её следов. Светлана появилась сама. Позже, спустя полгода, когда пришла пора вступать в наследство. Наследница первой очереди стала полновластной владелицей квартиры.
Женщину, казалось, совсем не печалил факт ухода приёмной матери, даже радовал скорее. Наконец-то она могла перевести в освободившуюся просторную квартиру своего нового мужчину и детей. Встретившись с матерью, Катя поняла: они совершенно чужие люди. Светлана не испытывала к ней никаких родственных чувств. Глядя на потрёпанную жизнью женщину и её неухоженных детей, Катя вдруг поняла, насколько ей повезло, что та бросила старшую дочь на бабушку, а не взяла её с собой в это странное путешествие по жизни. Конечно, на душе было горько, но отчаяния Катя не испытывала.
В её жизни всё хорошо: любимый и любящий муж, уютный чистый дом, три замечательные дочери. Муж обожал их девочек, но в то же время мечтал о сыне. Катя не была против ещё одного ребёнка. Ей нравилось быть мамой, она получала удовольствие от общения с младенцами.
Дочки подросли, у них в семье уже давно не было малыша, и супруги решились. Весть об очередной беременности Катя и Егор восприняли восторженно. Они даже отметили это событие в ресторане. Глядя на счастливое лицо мужа, ощущая внутри теплоту от только зародившейся жизни, Катя понимала: её судьба удалась. Вокруг неё теперь любящие родные люди. Что ещё нужно для счастья?
Летом в семье появилось сразу два сына — Федя и Петя. У Кати и Егора родились близнецы. Да, супругам приходилось нелегко. Особенно тяжело Кате было справляться с младенцами, когда муж уходил в рейс. Но старшая дочь, двенадцатилетняя Таня, старалась во всём помогать матери.
Когда близнецам было несколько недель от роду, у одного из них, Фёдора, обнаружился порок сердца. Очень серьёзный, требующий в будущем дорогостоящей операции.
— Собирайте деньги, — предупредил врач. — После года придётся отправиться в Москву на операцию. У нас тут таких не делают. Это единственный шанс на жизнь для вашего сына.
Катя вышла тогда из кабинета на ватных ногах. Она смотрела на своего малыша и не верила, что с ним что-то не так. Такой же шустрый, крепкий и здоровый на вид, как и его брат.
Егор тогда успокоил, поддержал. Сказал, что будет больше работать, чаще ходить в рейсы.
— Да наберём мы нужную сумму для Федьки. Времени-то ещё много, — пообещал мужчина.
А осенью в семью пришла беда. Егор погиб в аварии на трассе. Катя оказалась совершенно одна с пятью маленькими детьми на руках, один из которых серьёзно болен. Без поддержки, без помощи, без планов на будущее. Катя пережила страшное событие только благодаря дочкам и сыновьям. Нужно было заботиться о них, на уныние просто не оставалось времени и сил. И только перед сном, уложив малышей спать, женщина позволяла себе немного поплакать. Слёзы приносили временное облегчение.
А потом снова вставал главный вопрос: как жить дальше?
