— Кузьма Петрович я, — представился старичок. — Ехал через Александровку и вот застрял у вашего дома. Раньше-то здесь мои знакомые жили. Вот и зашёл обогреться. По привычке, наверное.
Катя задалась вопросом, зачем старому человеку ехать куда-то в такой час? Но остальное выглядело правдоподобным. Действительно, недавно прошёл дождь, и дорогу развезло. Застрять в такой грязи немудрено, да и старичок вполне мог быть знакомым с прежними жителями этого дома.
— Проходите, — пригласила она его в комнаты. — Действительно, обогрейтесь, ночь холодная, дорога тяжёлая.
— Благодарствую, — ответил поклоном гость.
Снял в сенях сапоги и прямо босыми ногами прошлёпал в кухню. Он явно знал, что и где здесь находится. Видимо, не раз прежде бывал в этом доме.
— Присаживайтесь. — Катя услужливо отодвинула перед старичком стул. Тот послушно уселся на него.
Катя поставила чайник. На улице было холодно, гость явно нуждался в согревающем напитке.
— Хороший это дом, — заявил Кузьма Петрович, задумчиво подперев подбородок рукой. Он осматривал всё вокруг с теплотой во взгляде, обводил глазами стены, мебель, потолок.
— Да, нам он тоже очень понравился. Мы только сегодня приехали сюда. Осваиваемся вот. Баба Зина мне оставила в наследство его. Вы её знали?
— Конечно, знал, — улыбнулся старик. — Добрая, хорошая женщина. Раз тебе она свой дом оставила, значит, и ты хороший человек. Будешь счастлива здесь.
— Хотелось бы, — вздохнула Катя. — Много разного в последнее время в моей жизни произошло. А вот сюда приехали — и так легко и радостно на душе.
— Это хорошо, — кивнул гость. — Значит, дому ты по нраву пришлась.
— Странно вы говорите, — улыбнулась женщина. Чайник вскипел, и она разлила по чашкам ароматный напиток. — Как это дому по нраву пришлась? Он ведь не живой.
— Как сказать, — загадочно улыбнулся старик. — Дом этот с историей, и деревня сама с историей, и жильцы прошлые тоже.
— А вы их хорошо знали?
— Очень.
Катя сама себе удивлялась. Сидит на кухне далеко за полночь с незнакомым человеком, слушает его речи, чувствует, как всё больше и больше успокаивается. Тревожные мысли о будущем, не дававшие покоя со дня гибели мужа, как-то незаметно отступают. На душе становится легко и тепло. Голос старичка звучит приятной, успокаивающей мелодией. А он всё говорит, говорит, говорит, рассказывает историю деревни.
Оказывается, здесь до революции жил богатый помещик, и была у него единственная, горячо любимая дочь. Пошла она однажды с подружками на реку купаться, и течение её стало затягивать. Случайно рыбак, сидящий на соседнем берегу, эту сцену заметил. Вроде бы другие девочки совсем рядом плескались, а вот не поняли, что с подругой беда. Кинулся парень этот на помощь и вытащил ребёнка. Сам чуть не утонул, но сумел выбраться.
Девчушка, конечно, отцу всё рассказала. Помещик приехал к пареньку этому, в ноги кланялся и часы подарил из чистого серебра. А на крышке наградную надпись выгравировал. Спаситель этот свёкор бабы Зины был, отец её мужа любимого. Всю жизнь он эти часы берёг. Дороги они ему были как память.
— Так я их нашла! — воскликнула Катя. — Это ведь они?
