Лицо обожгло стыдом, но почти сразу его вытеснил гнев. Я стиснула кулаки, заставила себя не отводить глаз и громко сказала:
— Это платье сшито из чистых рабочих рубашек моего отца. Он умер несколько месяцев назад, и я хотела, чтобы сегодня он был рядом хотя бы так.
Мой голос звучал тверже, чем я ожидала. Я попросила их не рассуждать о чужой боли, которой они не понимают, и не оскорблять человека, уже не способного ответить. На несколько секунд смех прекратился, а неловкое молчание показалось мне первой маленькой победой.
Однако девушка в блестящем розовом платье демонстративно закатила глаза.
— Не нужно давить на жалость, — бросила она. — Все просто пошутили.
Эта фраза стерла мою уверенность. В свои восемнадцать лет я снова стала одиннадцатилетней девочкой, которую каждый день заставляли оправдываться за работу единственного родителя. Захотелось раствориться среди стен или немедленно убежать, пока слезы не выдали меня.
В темном углу стоял свободный пластиковый стул. Я быстро прошла к нему, села и сцепила пальцы на коленях так сильно, что побелели костяшки. Медленные вдохи не помогали: сердце билось неровно, а музыка и разговоры сливались в мучительный гул.
Я твердила себе, что не доставлю обидчикам удовольствия увидеть мои слезы. И тут с противоположной стороны зала кто-то громко выкрикнул, что самодельное платье выглядит отвратительно и портит настроение окружающим.
Последняя защита рухнула. Горячая влага застлала глаза, дыхание перехватило, и я поняла, что еще немного — и рыдания услышат все. В этот момент танцевальная музыка резко оборвалась.
Растерянный диджей убрал руки от пульта и отступил в тень. На освободившийся танцпол вышел директор Виктор Андреевич Савчук. Он держал включенный микрофон и смотрел на собравшихся так строго, что отдельные смешки угасли сами собой.
— Прежде чем вечер продолжится, я должен сделать важное заявление, — произнес он. — И сейчас мне необходимо внимание каждого присутствующего.
Сотни взглядов обратились к директору. Те, кто минуту назад отпускал колкости, замолчали и настороженно переглянулись. Виктор Андреевич неторопливо оглядел зал, дождался полной тишины и заговорил о моем платье…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
