— Ага, мой папа. Он раньше служил. Мы с этим псом жили вместе, но потом папа сказал, что он «сломался». А потом он просто исчез.
Иван присел на корточки, встречаясь взглядом с Тенью. Пес стоял не шевелясь, но шерсть у него на загривке встала дыбом, когда неподалеку показался высокий мужчина в строгой форме.
— Лука! — голос прозвучал резко и властно. — Немедленно отойди от этой собаки!
Тень окаменел. Все его мышцы напряглись, а глаза потемнели. Иван мгновенно все понял. Это был Михаил Бондаренко, его бывший сослуживец.
— Михаил! — тихо позвал он. — Сколько лет, сколько зим.
Бондаренко изменился в лице:
— Какого черта ты делаешь с этой тварью? Она опасна. Его давно пора было усыпить.
— Он не опасен, — твердо ответил Иван. — Он просто пытается выжить.
Бондаренко усмехнулся:
— Ты всегда был идеалистом, Коваленко. Собаки не меняются. Люди, впрочем, тоже.
Иван крепче стиснул поводок. Тень дрожал мелкой дрожью, но не издавал ни звука. Он лишь смотрел на бывшего владельца взглядом, в котором смешались застарелый ужас и тяжелые воспоминания. Когда Бондаренко, схватив сына за руку, скрылся из виду, Тень тяжело рухнул на асфальт. Он не скулил и не выл. Он просто дышал — часто, прерывисто, словно пытаясь продышать внутреннюю боль.
Иван опустился рядом.
— Теперь мне понятно, почему ты так боялся. — Он провел рукой по напряженной шее пса. — С тобой жестоко обращался тот, кому ты верил больше всего.
Этой ночью к Ивану вернулись старые кошмары. Восток, сухая степь, грохот взрыва, погибший товарищ… и пес, тот, которого он не смог тогда вытащить. И вдруг сквозь пыль и дым он увидел глаза Тени — тот же усталый взгляд, та же молчаливая мольба о помощи. Он проснулся в ледяном поту. Тень сидел рядом, не шевелясь.
— Нам с тобой снится одно и то же, правда? — прошептал Иван. — С той лишь разницей, что ты умеешь молчать.
Жизнь потихоньку входила в свою колею. Иван возобновил свои записи, ведя подробный дневник, отмечая каждую мелочь.
«День 37. Тень впервые сам подошел к соседскому ребенку. Никакой агрессии».
«День 49. Ночью снова кричал во сне. Он пришел ко мне и положил лапу на грудь. Успокоил».
«День 62. Четко реагирует на звон велосипедного колокольчика, как на команду. Похоже, он работал с саперами».
Как-то под вечер к дому снова подъехала служебная машина. Из нее вышел участковый Мельник.
— Наш горсовет будет обсуждать закрытие приюта, — сказал он без предисловий. — Бондаренко теперь сидит в бюджетной комиссии. Думаю, тебе будет что им сказать.
— Я буду, — кивнул Иван. — И Тень со мной приведу.
Мария, соседка, невольно подслушавшая разговор, только покачала головой:
— Шумно там будет, Иван.
— Пускай, — усмехнулся он. — Иногда правду просто необходимо говорить вслух.
Спустя неделю он действительно вошел в зал заседаний. Тень шел рядом, у ноги. Пес сел, сохраняя полное спокойствие. Его глаза внимательно блестели в свете флуоресцентных ламп. По рядам пошел шепот: «Это же тот самый… опасный…»
