Елена Кравцова шла по коридору офиса с ощущением, что ее ноги едва касаются пола. Сердце колотилось от счастья, а на лице застыла улыбка, которую сразу замечали коллеги и улыбались в ответ. Она только что вышла из кабинета директора, где Виктор Николаевич пожал ей руку и произнес те самые слова, которых она ждала три года.
— Поздравляю, Елена Сергеевна! С первого октября вы — руководитель отдела маркетинга. Три года упорной работы, бессонных ночей над проектами, презентаций, где она доказывала свою компетентность снова и снова.
Три года, когда ее идеи присваивали другие, когда на совещаниях ее перебивали, когда казалось, что невидимый потолок никогда не пробить. И вот, свершилось. Коллеги поздравляли ее на ходу. Светлана из бухгалтерии обняла так крепко, что Елена едва не задохнулась.
Андрей из соседнего отдела подмигнул и показал большой палец. Даже Зинаида Петровна, вечно недовольная секретарша, кивнула с чем-то похожим на одобрение.
— Молодец, — буркнула она.
«Заслужила». Елена взглянула на часы. Половина пятого. Обычно она уходила не раньше семи, но сегодня Виктор Николаевич сам отпустил ее пораньше.
— Иди отпразднуй. Такие дни не каждый год случаются.
Она собрала вещи, положила в сумку папки с документами, которые планировала изучить дома, хотя прекрасно понимала, что сегодня вряд ли до них дойдут руки. Сегодня хотелось просто порадоваться. Позвонить маме. Рассказать Сергею. Может быть, открыть то шампанское, что стояло в холодильнике с прошлого Нового года.
На улице было тепло. Конец сентября выдался на редкость мягким, почти летним. Солнце клонилось к горизонту, наступал теплый вечер. Елена сняла легкий плащ и перекинула его через руку.
Хотелось дышать полной грудью, ощущать, как воздух наполняет легкие, как жизнь наконец-то поворачивается к ней правильной стороной. Она решила пройтись пешком. Всего двадцать минут, но сегодня эта прогулка казалась подарком. Мимо проносились машины, люди спешили по своим делам, но Елена словно парила в собственном пузыре счастья.
Телефон в сумке завибрировал. Сообщение от мамы: «Как дела, доченька?»
Елена улыбнулась. Расскажет ей вечером, обязательно расскажет. Магазин «АТБ» на углу был все тем же. Синяя вывеска, автоматические двери.
У входа — привычная суета. Елена уже собиралась пройти мимо, когда услышала громкий мужской голос:
— Я сказал, убирайся! Здесь не столовая для бездомных.
Она обернулась. У входа в магазин охранник, широкоплечий мужчина в форменной куртке, грубо выталкивал на улицу женщину с младенцем на руках.
Женщина споткнулась о порог, едва удержала ребенка. Охранник толкнул ее еще раз, сильнее.
— Пошла вон. Сколько можно? Каждый день одно и то же.
Женщина не кричала, не сопротивлялась. Она просто прижала ребенка к груди и отступила на несколько шагов.
Младенец был завернут в какую-то старую кофту, личико бледное, почти серое. Ребенок не плакал. И это было страшнее любого крика. Елена замерла. Прохожие обходили эту сцену стороной, отворачивались, ускоряли шаг.
Кто-то покачал головой, кто-то поморщился, но никто не остановился. Охранник вернулся в магазин, хлопнув дверью. Женщина осталась стоять у стены, бережно покачивая ребенка. Елена подошла ближе.
Женщина — молодая цыганка, может лет двадцати пяти, не больше. Смуглая кожа, темные глаза, длинные черные волосы, заплетенные в косу. Одежда старая, но не грязная. На ногах потрепанные кроссовки. Она не протягивала руку, не просила.
Она просто стояла, глядя куда-то мимо Елены, и тихо качала младенца.
— Вам помочь? — Елена услышала собственный голос как будто со стороны.
Женщина перевела на нее взгляд. Медленно, без эмоций. Словно оценивала, стоит ли вообще отвечать.
— Воды, — сказала она тихо, с легким акцентом. — Ребенку нужна вода.
Голос был спокойный, усталый. Без надрыва, без мольбы. Просто констатация факта. Елена кивнула и быстро зашла в магазин.
Охранник проводил ее недобрым взглядом, но промолчал. Она взяла бутылку детской воды, молоко, пачку печенья, детское питание в пачке и в баночке, бананы. На кассе девушка пробивала товары механически, не глядя на нее. Триста гривен.
Елена протянула карту, взяла пакет и вышла. Женщина стояла там же. Елена подошла и протянула ей покупки.
— Возьмите. Для ребенка.
Потом Елена открыла сумочку, достала кошелек и вытащила оттуда купюру в пятьсот гривен, протянула ее девушке. Цыганка посмотрела на пакет, взяла купюру, потом взглянула на Елену. Долгий, тяжелый взгляд. Потом тихо произнесла:
— Спасибо. Немногие останавливаются.
Елена открыла было рот, чтобы ответить что-то дежурное вроде «не за что» или «все будет хорошо», но женщина вдруг сделала шаг ближе. Ее взгляд стал острым, пронзительным. Она всматривалась в лицо Елены так, словно читала что-то невидимое.
— Постой, — сказала женщина. — Не уходи пока…
