— Он полный, и запах уже неприятный по всей квартире.
Сергей смотрел на нее долго. Слишком долго. Потом медленно кивнул.
— Хорошо. Только недолго. Темнеет уже.
Елена вышла из квартиры, закрыла дверь.
Сердце трепетало от страха или адреналина, она сама не понимала. Она спустилась по лестнице, вышла на улицу. Было уже почти темно, фонари зажглись, освещая тротуар холодным светом. Она шла быстро, почти бежала, держа опущенным вниз букет.
До магазина пятнадцать минут пешком. Она успеет. Должна успеть. Потому что если Астрид права, если она действительно права, тогда муж, с которым она прожила пять лет, только что пытался ее убить.
Елена шла по вечерним улицам с этим букетом, и каждый шаг отдавался в висках глухим стуком.
Вокруг сгущалась темнота, фонари зажигались один за другим, прохожие спешили по своим делам, не обращая на нее внимания. Обычная женщина с цветами. Ничего подозрительного. Никто не мог знать, что у нее внутри творится ураган из страха, недоверия и отчаянной надежды на то, что все это просто нелепое недоразумение.
Запах цветов просачивался сквозь упаковку, и даже на открытом воздухе он казался удушающим. Елена несколько раз останавливалась, доставала ингалятор, делала вдох. Легкие сжимались, дыхание давалось с трудом.
Психосоматика или реальная угроза? Она не знала. Но с каждым шагом уверенность в том, что нужно идти именно туда, к той женщине, крепла.
Магазин показался впереди. Яркая вывеска, освещенный вход, те же автоматические двери.
Только теперь все выглядело иначе. Зловеще. Словно декорация к фильму, где вот-вот произойдет что-то страшное.
У стены, там, где несколько часов назад ее вышвырнул охранник, стояла Астрид. Она качала младенца на руках, спиной прислонившись к кирпичной кладке.
Увидев Елену, она не удивилась. Даже не шевельнулась. Просто кивнула, будто ждала именно этого.
— Ты пришла, — сказала Астрид. — Значит, он принес.
Елена подошла ближе, протянула букет.
— Вот, — выдохнула она. — Возьмите. Скажите, что в них такого. Я не понимаю. Это же просто цветы.
Астрид не взяла букет сразу. Она наклонилась, понюхала воздух рядом с ним, не приближая лицо. Потом отстранилась, поморщилась.
— Положи на землю, — приказала она. — И отойди.
Елена опустила букет на асфальт и сделала несколько шагов назад.
Астрид осторожно присела, переложила младенца на одну руку, второй развернула упаковку. Букет раскрылся, как ядовитый бутон. Астрид вгляделась в них, потом достала из кармана старый телефон — потрепанный, с трещиной на экране — и включила фонарик.
Свет упал на лепестки, на тычинки, на стебли.
— Видишь эти? — Астрид указала на фиолетовые цветы в центре букета. — Это необычные. Это обработанные. Специально. Для таких, как ты.
— Для астматиков? — Елена едва слышала собственный голос.
— Да. Пыльца усилена. Аллерген концентрирован. Если человек со здоровыми легкими понюхает — почихает, и все. Если астматик вдохнет глубоко — приступ. Тяжелый. Смертельный, если помощь не подоспеет.
Астрид подняла голову, посмотрела на Елену.
— А помощь не подоспела бы. Потому что ты была бы дома. Одна. Он бы ушел куда-нибудь. У него алиби. Ты задыхаешься, падаешь, умираешь. Приезжает скорая, но поздно. Астма. Приступ. Несчастный случай.
Тишина. Елена стояла и смотрела на букет, лежащий на асфальте, и не могла пошевелиться. Слова Астрид падали в сознание, как камни в воду, расходясь кругами ужаса.
— Откуда вы это знаете? — прошептала она наконец. — Как вы могли?..
— Я видела это раньше, — Астрид говорила ровно, без эмоций. — Три года назад. Другая женщина. Другой город. Другой муж. Но метод тот же. Я жила тогда в приюте. Работала уборщицей в больнице. Видела, как ее привезли. Уже мертвую.
Муж привез. Врачи качали головами. «Астма», — говорили. — «Бывает». Я знала, что это не случайность. У меня было видение, точно как с тобой.
— Почему вы ничего не сказали? Кому?
Усмехнулась Астрид без улыбки.
— Полиции? Они посмеялись бы. Бездомная уборщица обвиняет приличного человека в убийстве жены цветами? Кто бы поверил. Да и мужа этого больше не видела. Исчез. Получил страховку и уехал.
Елена почувствовала, как ноги подкашиваются. Она оперлась рукой о стену, пытаясь удержаться.
— Страховка, — повторила она медленно. — Господи. Сергей. Он на прошлой неделе заставил меня подписать какие-то бумаги. Сказал, что это для работы. Для оформления каких-то льгот при страховании.
Астрид кивнула, словно все это было ожидаемо…
