— выдохнула Алина. Она почувствовала вдруг, что в животе у нее что-то оборвалось.
— На трассе с управлением не справился, в кювет улетел, его в областную больницу повезли.
— Он живой хотя бы?
— Не знаю ничего, авария страшная там. Я случайно мимо проезжал, вижу — грузовик знакомый. И тут прямо на моих глазах такое. Езжай в областную или звони, узнавай. Его туда повезли, я успел у врачей спросить.
Алина, наспех переодевшись, выскочила из дома. В висках стучала кровь, ноги подкашивались, сердце ледяной рукой сжимала тревога. «Только бы живой, только бы живой!» Она и сама не замечала, как шептала эти слова.
Не думая о безопасности, Алина остановила попутку. За рулем был парень, он с тревогой смотрел на беременную молодую женщину с полубезумными от ужаса глазами.
— Вам помощь нужна? — участливо поинтересовался он. — В роддом пора?
— Нет, в областную больницу, — попросила Алина. — Подвезете?
— Да, конечно.
Молодой человек не задавал лишних вопросов, и денег за проезд он тоже не взял. Видно было, что парень сочувствует и сопереживает пассажирке, но в душу ей лезть не хочет. Правда, уточнил пару раз, не нужна ли ей помощь. Алина отказалась. Чем ей мог помочь этот юноша?
Молодой человек довез ее до ворот областной больницы, пожелал удачи на прощание и уехал. Алина бросилась в регистратуру, чтобы узнать, наконец, где ее муж и что с ним.
Долго пришлось ей бегать между корпусами большой областной больницы. Никто ничего не знал, ее пинали от одного отделения к другому, как футбольный мяч. Алина совсем сбилась с ног, пока наконец не нашла нужную информацию.
— Соколов? Его оперируют сейчас, — ответила девушка из регистратуры, внимательно сверившись с записями в толстой тетради. — Поступил несколько часов назад в тяжелом состоянии.
Алина с облегчением выдохнула. В тяжелом состоянии. Но ведь живой же. Значит, успели врачи, довезли его до больницы. Теперь все в руках хирургов.
— А что с ним? Какие повреждения?
— А вы ему, собственно, кто?
— Жена, — ответила Алина и мысленно упрекнула себя в том, что не догадалась захватить паспорт. Но она выбегала из дома в таком состоянии, что не до того совсем было. К счастью, документы не понадобились. Девушка из регистратуры поверила ей на слово.
— Ожидайте окончания операции. Хирург после с вами свяжется. Оставьте только свой номер телефона.
— А можно… можно мне здесь подождать?
— А смысл? Операция может несколько часов подряд идти. Уже поздно. Езжайте домой. В вашем состоянии вам нужен отдых. Здесь вы мужу все равно ничем не поможете.
И все-таки Алина осталась в больнице до конца операции. Сидела у дверей хирургического отделения на кушетке и молилась, молилась про себя. Раньше она никогда этого не делала и даже не думала, что умеет. А сейчас слова сами всплывали откуда-то из подсознания.
Лешка должен выжить, просто обязан. Как она без него? Девушка из регистратуры несколько раз подходила к ней, приносила воду, печенье. Сначала она казалась такой строгой, такой равнодушной, а потом проявила себя чутким и внимательным человеком. Смотрела на Алину с сожалением и говорила ободряющие слова, даже обняла пару раз. От этой поддержки становилось немного легче.
Операция шла долго, а закончилась она уже утром. Алина глаз не сомкнула все это время. Разве можно уснуть, когда сердце сжимается от страха за любимого человека? Наконец в коридор вышел уставший хирург. Алина, обмирая от страха, внимательно вглядывалась в его лицо, стараясь понять, какие новости он ей сейчас скажет.
— Травмы серьезные. Пришлось за жизнь вашего супруга побороться. Вытянули его, можно сказать, с того света. Теперь все зависит от организма, справится или нет. В любом случае, несколько суток будут кризисными. Если выживет, то восстановление предстоит ему сложное и долгое.
Алина кивала головой. В этот момент она не думала о предстоящих трудностях. Главное, чтобы Лешка выжил. Хирург рассказывал подробности о травмах Лешки. Положение его и правда было очень тяжелым.
— Что ж он так гоняет-то у вас? — печально вздохнул в конце монолога врач. — Был такой крепкий, красивый, сильный. Теперь в лучшем случае станет инвалидом. И то, если выживет. Эх, молодежь, не думаете вы головой.
Алина вздохнула. Не объяснишь же этому человеку в двух словах, что Лешка старался ради их ребенка, работал в несколько смен, хватался за любую шабашку, вот и загнал себя совсем. Наверняка там, на трассе, Лешка потерял бдительность из-за усталости, потому и улетел в этот кювет.
Алина вышла на крыльцо больницы, уже светало. Она вызвала такси. Хорошо, хоть телефон дома не забыла. Тут телефон завибрировал снова. Кто бы это в такую рань? Звонил человек, на которого Лешка вчера вечером работал.
— Я знаю, что произошло, — сказал он. — Понимаю, что ваш супруг сейчас в больнице. Он жив, как мне сказали. Это хорошо. Но и вы меня поймите. Мой грузовой автомобиль восстановлению не подлежит. Мебель тоже разбита. По договору ваш муж полностью материально ответственен. Так что прошу возместить мне эту сумму. Пусть не сразу, пусть по частям, но…
— Да, конечно, — пролепетала Алина в трубку и нажала на сброс.
Только сейчас она подумала о проблемах иного плана. Деньги. Лешка в их семье был главным добытчиком. Он и аренду квартиры оплачивал, и продукты покупал. Заработка Алины едва хватало на то, чтобы не умереть с голоду. Все остальное было на Лешкиных крепких и таких надежных плечах. И что теперь? Катастрофа.
Где брать деньги на еду и съем жилья? А ведь еще и лекарства, наверное, понадобятся. Лешку-то надо лечить, реабилитировать. Где взять средства? Долг — это же, наверное, целое состояние. Грузовик, мебель. А им… им даже продать нечего. И Сонечка совсем скоро появится на свет.
Из глаз Алины брызнули слезы. Она бессильно опустилась прямо на ступеньки больничного крыльца, и тут…
