тут живот пронзила жгучая боль, такая, что у Алины даже в глазах потемнело. Потом вроде отпустило, но через мгновение все повторилось вновь.
Алина обняла живот руками и скорчилась на крыльце. Боль накатывала волнами. Алина больше не могла думать ни о Лешке, ни о свалившихся на их семью денежных проблемах. Все стало неважным, лишь бы прошла эта адская боль. Алина из последних сил позвала на помощь.
Люди в белых халатах, каталка, яркий свет лампы в операционной. Алине задавали какие-то вопросы. Та отвечала иногда явно невпопад. А потом кто-то надел ей на лицо маску и попросил досчитать от десяти до одного. Алина сосредоточилась и принялась считать.
Вскоре наступила блаженная темнота, и пришло спокойствие. Алина чувствовала, что парит в чем-то мягком и нежном. Главное, ушла мучительная боль. Никаких мыслей, тревог, страхов. Только тишина и покой.
Алина даже немного расстроилась, когда, открыв глаза, обнаружила себя в светлой больничной палате. Во рту страшно пересохло, язык будто бы приклеился к небу, неприятные ощущения. Алина лежала под капельницей. К ее груди были пристегнуты какие-то провода. Девушка ощущала во всем теле странную легкость. Она машинально схватилась за живот.
Живота не было. Как такое возможно? У Алины от страха и тревоги холодный пот на лбу выступил.
— Эй, кто-нибудь! — крикнула изо всех сил Алина.
Но голос ее прозвучал тихо, еле слышно. Правда, пациентку все же заметили. На ее зов в палату вошла женщина в белом халате, то ли врач, то ли медсестра.
— Где мой ребенок? — Алина задала вопрос, от ответа на который зависела вся ее жизнь. Ей еще никогда не было так страшно.
— Девочка твоя в палате для недоношенных. Она жива, — поспешила успокоить пациентку сотрудница больницы. — У тебя преждевременные роды начались, на нервной почве. Хорошо еще, что ты в больнице в это время находилась. Помощь быстро оказали.
— Она жива? — еще раз уточнила Алина.
— Да, жива. Хорошая девочка, крепенькая. Но ее нужно дорастить в кувезе. Все-таки недоношенная. Я много таких детей перевидала. С этой все хорошо будет. Нет, ну, реабилитация нужна, конечно, не без этого. Но ребенок некритичный, не волнуйся.
Алина благодарно кивнула головой. Главное, что Сонечка жива. Молодая мама сразу поверила словам женщины в белом халате. С ее дочкой и правда все будет хорошо.
По иронии судьбы, у женщины, которая позже спасет Алину и Лешку, тоже в этот день родился ребенок. И тоже недоношенный. Но, в отличие от Алины, она выслушивала от врачей совсем другие прогнозы. Ее малышу не давали никаких шансов.
— А можно… можно мне на дочку взглянуть?
— А вот это попозже. Ты сейчас и сама слишком слаба. Крови много потеряла и вообще. Мы тут все в курсе, что с твоим мужем произошло. Конечно, ты разнервничалась, вот и родила раньше времени.
— А муж мой, вы не знаете, есть какие-то о нем новости?
— Знаю, что живой. Сейчас в реанимации. Больше ничего.
И потекли тревожные дни, наполненные страхом за дочь и мужа, уколами, таблетками, болезненными процедурами. Алина чувствовала, как к ней возвращаются силы. Это и хорошо. Потому что силы-то ей как раз и понадобятся. У нее теперь на руках окажутся муж-инвалид и новорожденная дочь, требующая усиленного ухода из-за недоношенности. А ведь денежные проблемы никто не отменял. Справится ли Алина со всем этим в одиночку?
Медперсонал, зная историю молодой мамочки, старался ее поддерживать кто чем мог. Ей каждый день рассказывали о состоянии Лешки. Мужчину уже перевели из реанимации, он даже начал двигать руками, говорить, научился сидеть. А вот с хождением дела обстояли намного хуже. Все указывало на то, что Лешка никогда не встанет с инвалидного кресла.
С Сонечкой все действительно было хорошо. Она росла, крепла и, самое главное, набирала вес. Алину проводили к дочери на третий день после появления малышки на свет. Соня лежала в своем кувезе, такая маленькая, беззащитная. Ее крошечное тельце было опутано проводами. И все же на фоне своих однопалатников девочка выглядела самой крепенькой. Рядом находились малыши, родившиеся гораздо раньше положенного срока. Соня все же провела в утробе матери семь месяцев.
Скоро Алину выписали из больницы, но женщина все равно теперь каждый день приезжала сюда, чтобы навестить Соню и Лешку и узнать об их состоянии у врачей. Лешка храбрился, больно было видеть молодого и некогда сильного мужа в инвалидной коляске. Но он уверял, что скоро оклемается и с новыми силами возьмется за работу, потому что хватит дурака валять и бока належивать.
Лешка с нежной улыбкой разглядывал фотографии Сони. «Вот бы поскорее встать на ноги и увидеть дочь, — мечтал он. — Буду носить ее на плечах по парку, косички научусь заплетать».
Алина печально улыбалась. Судя по тому, что говорил ей лечащий доктор, Лешка вряд ли встанет. Шанс был, но… На реабилитацию требовались огромные деньги, где их взять?
Огромное спасибо врачам, они помогли быстро оформить Лешке инвалидность. А это социальные выплаты и хоть какой-то объем бесплатных медицинских услуг. Только всего этого мало, ничтожно мало для полного восстановления Лешки. А тут еще и хозяин грузовика каждый день звонил и требовал денег.
Женщине даже пришлось выйти на работу. Теперь она мыла по утрам и вечерам подъезды. Какие-никакие, а деньги. Времени у нее пока что было в достатке, Соня-то в больнице находилась.
Прошло еще около месяца, и вот из больницы выписали Лешку. Он вернулся домой в инвалидной коляске. Хорошо еще, что в их подъезде были пандусы. Но неудобств и так хватало. Да, тяжело было Лешке привыкать к своей новой действительности. Но он не унывал и еще и Алину поддерживал. И искал работу. Штудировал интернет в поисках заработка для неходячих людей. Вакансий было ничтожно мало.
И вот наконец выписали Сонечку. Радости молодых родителей не было предела, несмотря на безнадежную, казалось бы, ситуацию. Лешка быстро научился всем манипуляциям с младенцем. И купать, и кормить, и подгузники менять.
Видя, что молодой отец справляется вполне себе неплохо, Алина решилась выйти на работу.
— Денег нам не хватает, ты дома все равно с ребенком справишься. Вернусь в столовую, выхода другого нет.
Лешка вынужден был согласиться. Алина видела, что ему очень тяжело от этого. Еще бы. Столько времени быть главным кормильцем, а теперь сесть на шею жене. Но выхода у молодой семьи действительно не было. Нужно оплачивать жилье, питаться, долг отдавать.
Деньги, которые Лешка уже пару лет откладывал на будущее жилье, разлетелись с космической скоростью. Часть ушла на лекарства, часть — на погашение стоимости грузовика. Это было тяжелое время. Алина сутками пропадала на работе, трудилась в две смены.
Лешка как мог справлялся дома. Ему тоже приходилось нелегко. Сонечка росла болезненной, сказывались последствия недоношенности. Ей требовались лекарства, дорогие витамины, бесконечные консультации и осмотры специалистов. Алина с ног сбивалась. Лешка тоже выглядел выжатым как лимон. Он брал подработки, зарабатывал копейки, но и без дела сидеть тоже не мог. Соня была полностью на нем. Только глава семейства считал, что этого недостаточно.
И все равно денег катастрофически не хватало. Даже коляску для Сони было не на что купить. Она была очень нужна хотя бы для того, чтобы возить девочку в поликлинику.
Однажды вечером Алина возвращалась домой с работы. Уже смеркалось. Спина и ноги гудели от усталости. В голове роились тяжелые мысли. Не так представляла себе Алина семейную жизнь. В мечтах она видела себя прогуливающейся по парку с коляской, в которой лежит нарядный младенец. Алина часто провожала взглядом таких молодых мамочек. Идут себе спокойные, умиротворенные, счастливые и даже не догадываются о том, как же им повезло. Повезло в том, что они могут вот так вот свободно гулять со своими малышами и посвящать им все свое время. А у их Сонечки даже коляски нет….
