Этот блеск и мишура затмили для меня главное мое желание. Я ведь всегда мечтала о детях, хотела заботиться о малышах, учить их чему-то, любить их. Но в тот период почему-то решила, что материнство — удел ленивых, ограниченных домохозяек. Я даже осуждала женщин, полностью погруженных в детей. Считала их слишком приземленными, ни на что кроме деторождения не способными. Почти перестала общаться с семейными подругами. Их дети меня раздражали.
Сама не понимаю, как так получилось. „Ты что, чайлдфри заделалась?“ — такой вопрос задала мне однажды одна из моих знакомых. Она недавно родила сына и ни о чем кроме своего ребенка думать не могла. Я задумалась. Нет, не чайлдфри, просто… Именно в тот период не хотелось обременять себя всем этим. Ведь так здорово — ни от кого не зависеть, быть свободной и легкой. Захотела — к морю полетела с друзьями. Захотела — в клуб отправилась или по магазинам. Захотела — новый роман завела и окунулась с головой в красивые отношения. Мне казалось, что я еще успею потом, в будущем, стать матерью. Когда-нибудь, через много-много лет. Пока же моя жизнь и без того была яркой и захватывающей.
А потом как-то мне все это надоело. Работа, риск, поверхностные романы, клубы, веселье, танцы, даже путешествия. Захотелось семейного тепла, надежного человека рядом. Видимо, время пришло. Правда, мне тогда уже тридцать пять исполнилось.
Я вспомнила о своей давней мечте стать многодетной матерью. Теперь я уже смотрела на своих замужних подруг не с презрением и сожалением, а чуть ли не с завистью. Мне тоже хотелось этого всего: муж, дети, семья. Тогда же пришло осознание, что работа и признание не заменят тепла родных людей. Даже слезы на глаза наворачивались от этих мыслей. Я повзрослела, наверное.
И как раз в этот момент я и познакомилась с Виктором. Случайная встреча в кафе, где мы оба завтракали перед работой. Между нами, как это говорят, искра проскочила. Мы переглядывались сначала, потом он подошел. „Девушка, я все смотрю на вас и взгляд оторвать не могу. Вы невероятно красивая, и глаза, у вас такие удивительные глаза. Я вижу по ним, что вы очень добрый и неравнодушный человек“.
Приятно было получить такой изысканный комплимент, тем более от человека, который понравился тебе с первого взгляда. Но я поспешила его разочаровать. Почему-то не хотелось ничего скрывать от этого мужчины. „А вы не очень-то разбираетесь в людях, вы меня совсем не знаете и решили, будто я добрая и хорошая, а это — это совсем не так“. „Похоже, что вы сами себя еще плохо знаете, — улыбнулся Виктор. — А я в людях разбираюсь хорошо и никогда не ошибаюсь. Вы еще поймете это потом“.
Мы разговорились. Виктор сразу заинтересовал меня. Он был таким умным, таким проницательным и, самое главное, смотрел на меня с восхищением и нежностью. Так и начались наши отношения. Через полгода мы уже праздновали пышную свадьбу. Он оказался владельцем небольшого молокозавода. Больше всего меня в нем покорило его чувство юмора. И заботливость, конечно. С ним я наконец почувствовала себя женщиной в полном смысле этого слова. Оказывается, это очень приятно, когда за тобой ухаживают, когда тебя оберегают.
Конечно, мы не стали откладывать на потом вопрос о наследниках, так как оба были уже в том возрасте, когда давно пора становиться родителями. Оказалось, он мечтает о многодетной семье, как и я когда-то. Рядом с Виктором та моя детская мечта снова ожила. Я поняла, что больше всего на свете хочу стать мамой. И как можно скорее.
Вот тут-то и выяснилось, что не все так просто. Заветная беременность все не наступала. Впервые в жизни я никак не могла получить то, чего так хотела. Это обескураживало. Виктор уговаривал не волноваться. Рассказывал про своих знакомых, которые тоже не сразу стали родителями. Но мне не становилось от этого легче. Я срывалась на мужа, хотя и очень любила его. Он терпеливо выносил все мои истерики, до сих пор не понимаю, откуда у него бралось столько сил.
Спустя какое-то время мы обратились к врачам. Сначала они долго не могли поставить диагноз. Нас с Виктором обследовали от и до. С деньгами проблем не было, поэтому мы посетили самых известных врачей, как в нашей стране, так и за рубежом.
Спустя какое-то время доктора нашли причину. Проблема оказалась в моем здоровье. Тонкая генетическая поломка, которую практически невозможно было обнаружить. Но и как исправить ситуацию, врачи не представляли. Если бы я решилась на материнство раньше, все получилось бы. Но годы. Они в моем случае сыграли против меня. Меня сразу предупредили, что шансов практически нет.
И тогда я с энтузиазмом включилась в борьбу. Я не привыкла сдаваться и проигрывать ни в чем. Слова врачей были приняты мною как вызов. И снова лечение, обследование, бесконечные анализы и процедуры. Я перестала работать. Мне вообще больше ничего не приносило удовольствия. У меня была цель, и я планомерно шла к ней. Как это так? Моя мечта и вдруг не сбудется? Такое у меня просто в голове не укладывалось.
Был период, когда я начала испытывать ненависть к женщинам с маленькими детьми и беременным. Только потому, что я им дико завидовала. Почему у них получилось, а у меня нет? Как же нечестно, несправедливо. Чем они лучше меня? Уж я бы была куда лучшей матерью.
Виктор был так терпелив со мной. Он успокаивал меня, поддерживал. Супруг много раз повторял, что мечтает лишь об одном — чтобы вернулась я прежняя: веселая, добрая, жизнерадостная. Говорил, что скучает по своей Кате, как давно не общался с этой умной, чуткой женщиной.
— Вот иди и ищи эту женщину, — с обидой отвечала я, — раз жена тебя уже не устраивает.
— Ну зачем ты так? — вздыхал Виктор и обнимал меня. — Просто скучаю по нашей прежней жизни.
Я бы и рада была ему помочь, но как? Я зациклилась на недостижимом для меня, совсем голову потеряла.
— Давай усыновим ребенка, — уговаривал Виктор. — В детских домах столько малышей, которым нужны родители. Их предали с самого рождения, бросили, оставили. А у нас много возможностей. Мы дадим этому ребенку или этим детям все, что нужно для счастья. Подумай об этом, просто подумай.
Он даже показывал мне фотографии сирот из детдомов. Большеглазые малыши, трогательные, беззащитные, так нуждающиеся в любящих и неравнодушных взрослых рядом. Но я и слушать ничего не хотела. Мне нужен был мой собственный кровный ребенок. Зачем мне чужие дети? Они и своим родителям-то не нужны, так для чего они нам? Ты только представь, чьи отпрыски оказываются в детском доме. Неблагополучные элементы какие-нибудь. Не говори глупостей, у нас в итоге все получится.
Но ничего не получалось. Врачи разводили руками и все чаще говорили о том, что с генетическими диагнозами очень сложно работать. Лечение становилось все дороже и тяжелее. Перспективы все туманнее.
В попытках обзавестись ребенком я провела пять лет. Это было очень тяжелое время. Надежда и разочарование сменяли друг друга. То я жила в тревоге, то в дикой боли от очередной неудачи. Виктор… Откуда у него взялось столько терпения? Он всегда был рядом и поддерживал меня, хотя я вела себя уже как ненормальная. Супруг время от времени заговаривал о приемном малыше, но я и слушать ничего не хотела. Эти его уговоры будто подзадоривали меня. Мне теперь еще и ему хотелось доказать, что он не прав. У нас будет свой ребенок. Потому что я так сказала. Он мне тут какую-то ерунду предлагает.
Чего я только не перепробовала. И какие-то инновационные методики, и народную медицину, и даже к целителям обращалась. Но я и тогда считала, что все делаю правильно. Стучусь во все двери, использую каждый шанс. Временное помутнение рассудка, не иначе. Виктор смотрел на меня с сожалением и тревогой. Он очень боялся за мое состояние, потому что я на себя тогда совсем не походила…
