Лариса Васильевна поняла, что дочь сказала лишнее, и поспешила смягчить разговор:
— Наташа, зачем так резко? Не слушай её, Оксаночка. День тяжёлый, жара, у всех давление скачет. Данила уже посидел, успокоился, наверняка осознал ошибку. Сейчас разогреем ему суп, положим куриную ножку. Данилочка, хочешь супа со сметаной?
Оксана поднялась. Всё так же молча она отнесла пластиковую тарелку к ведру, стряхнула туда холодную картофелину и поставила посуду в раковину. Ни суета свекрови, ни её приторный голос больше не могли скрыть того, что произошло до неожиданного приезда матери.
— В одном Наталья права, — сказала Оксана, поворачиваясь к женщинам. — Вы действительно не обязаны терпеть моего сына. И теперь никто никого здесь терпеть не будет.
Она упёрлась ладонями в столешницу и посмотрела на Ларису Васильевну.
— Забрать Данилу предложили вы. Рассказывали, как будете заботиться о нём и кормить витаминами. Если ребёнок стал вам мешать, достаточно было позвонить. Я приехала бы за ним сразу. Но вы предпочли посадить семилетнего мальчика в угол с холодной картошкой, пока сами ели мясо, купленное на мои деньги. Это не воспитание, а сознательное унижение.
— Следи за словами! — вскрикнула Наталья и резко вскочила. Стул с шумом отлетел назад, Максим испуганно убрал руку от пирога. — Ты разговариваешь с матерью собственного мужа!
— Я разговариваю со взрослой женщиной, которая прикрыла издевательство над ребёнком рассуждениями о дисциплине, — без крика ответила Оксана.
Она взглянула на часы над холодильником. Было половина первого.
— Идите в комнаты и собирайте вещи. Даю вам два часа.
Лариса Васильевна побледнела и вцепилась в край стола, будто пол под ногами качнулся. Затем тяжело опустилась на стул.
— Куда же мы поедем? — растерянно пробормотала она. — Мы ведь собирались остаться до конца лета. Ты знаешь, у меня давление.
— Эти договорённости закончились. В половине третьего я запру дом и включу сигнализацию. До станции вы дойдёте без спешки, а электричка отправляется в пятнадцать десять.
Наталья задохнулась от возмущения. На её шее проступили неровные алые пятна.
— Ты совсем разум потеряла? Выгоняешь нас в жару, да ещё с ребёнком! Маме нельзя идти с сумками, она гипертоник. Ты не имеешь права здесь распоряжаться единолично. Дом и Андрею принадлежит, а мы его родные.
— Этот дом я приобрела за пять лет до свадьбы, — сухо напомнила Оксана. — По документам он полностью мой. Поэтому распоряжаться здесь я как раз имею право.
Наталья ткнула в её сторону пальцем с длинным красным маникюром.
— Андрей тебе такого не простит! Мать для него всегда была самым близким человеком. Ты выгоняешь пожилую женщину и его родную сестру лишь потому, что твоему мальчику не достался пирог. Муж разведётся с тобой, и останешься одна…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
