— Я знаю о том, что Коле взбрело в голову под старость лет стать отцом, — говорила Евгения, в упор глядя на Ирину. — Но он еще не знает о том, что мне этот подарок судьбы и даром не нужен.
Ирина удивленно уставилась на Гущину.
— Что значит «не нужен»? — спросила девушка. — Вы же хотели ребенка.
— Я никогда не хотела детей, — ответила Евгения и, прищурившись, посмотрела на солнце, а потом перевела взгляд на реку. — Красиво тут. Мне нравится моя жизнь и то, что в ней нет обязательств перед детьми. Я не хочу детей, так ясно?
Ирина почувствовала холодок, пробежавший по спине. Что будет дальше? Они с Гущиным откажутся от ребенка, а ей придется воспитывать его самой? Нет, Ирину такой расклад дел не устраивал. Она договорилась с Гущиным совсем о другом.
— И что? — спросила она дрогнувшим голосом. — Что вы мне предлагаете?
— Деньги, — та пожала плечами. — Много денег и твое исчезновение из города и страны. Я заплачу тебе достаточно для того, чтобы ты с ребенком и своими родителями не нуждалась ни в чем в ближайшие несколько лет, а потом ты уже сама устроишь все.
— Я так не договаривалась, — пробормотала Ирина, чувствуя подкатывавшую к горлу тошноту.
— Мне не нужен этот ребенок.
— Мне тоже, — отрезала Евгения, а потом поднялась со скамейки, порылась в своей сумочке, стоимость которой равнялась стоимости хорошего подержанного автомобиля, потом протянула Ирине визитку. — Позвони мне, когда страсти внутри тебя улягутся. Натрезвую думается лучше.
Она ушла, а Ирина, державшая в руке визитку, вдруг задрожала. Вытащив из сумочки телефон, она набрала номер Гущина.
— Ваша жена встречалась со мной, — произнесла Ирина. — Она не хочет ребенка. Что мне делать?
На другом конце провода повисло молчание. Ирина взволнованно теребила визитку, а сама все ждала, что же ей ответит самый влиятельный человек в ее жизни. Не мог же Гущин все отменить? Он хотел ребенка. Он сделал все для того, чтобы его получить. Ирине же этот ребенок уже точно был не нужен, она собиралась замуж, у нее были свои планы на жизнь, в которые появление орущего младенца никак не вписывалось.
— Уезжай в столицу, — холодно произнес Николай Иванович. — Чтобы завтра же тебя не было в городе. Я сразу говорил тебе о том, чтобы ты не смела возвращаться сюда и напоминать о себе. Никто не должен знать о твоей беременности, а ты, как обычно, поступила тупо.
— А как же ваша жена? — настойчиво спросила Ирина. — Она не хочет.
— Заткнись, — перебил ее Николай Иванович. — С женой я сам разберусь, а ты уезжай.
Он бросил трубку, а Ирина смяла в руке визитку Евгении и выбросила ее в мусорный бак, стоявший на берегу.
На следующий день девушка уехала в столицу, больше не собираясь возвращаться домой до тех пор, пока не родится ребенок. Родителям она рассказала о дальнейшем трудоустройстве в другую компанию и о прекрасном будущем в столице. Те радостно смотрели на дочь, не догадываясь о правде, которая стала бы для них настоящим ударом.
С Петром Ирина так и продолжала общаться. Беременность ей теперь казалась огромной помехой на пути к достижению главной цели — стать женой Петра, переехать в огромный город, устроиться на достойную работу и зажить безбедной жизнью. Еще Ирина мечтала о работе. Вспоминая о деде, Ирина гордилась собой. Ведь теперь у нее было образование и шанс на перспективное трудоустройство. Нужно было лишь немного потерпеть.
Срок беременности перевалил за шесть месяцев, и теперь живот был отчетливо виден. На улице был октябрь, верхняя одежда не помогала скрыть беременность, поэтому положение Ирины стало весьма очевидным.
— Когда ты приедешь? — постоянно спрашивал у нее Петр.
А Ирина только в очередной раз придумывала ложь про плохое самочувствие бабушки и невозможность выехать из города. Сколько еще Петр мог продержаться на этом вранье, Ирина не знала, но уже начала понимать, что ходит по краю пропасти. Одно неловкое движение — и полетят в эту пропасть все ее планы и мечты.
Встреча с Петром стала для нее неожиданностью. Ирина гуляла по супермаркету, когда услышала, как ее окликнули. Голос был настолько знакомым, что внутри все заныло от безысходности и осознания конца еще не успевшей толком начаться счастливой жизни. Петр смотрел на Ирину ошарашенно, ведь теперь у девушки был выпирающий живот, а прикинув в голове все сроки, Петр не мог не понимать, что беременна его невеста была не от него.
— Я все объясню, — промямлила Ирина, но по лицу жениха было ясно, что никакие объяснения ему не нужны.
Да и что она могла сказать? Жившая в столице все эти месяцы, водившая своего возлюбленного за нос и беременная непонятно от кого невеста больше не могла оставаться невестой.
— Мне не нужно ничего объяснять, — сквозь зубы произнес Петр, а потом протянул руку.
Ирина со слезами на глазах сняла кольцо и положила его в ладонь своего несостоявшегося мужа. Так между ними было все кончено, без лишних объяснений и истерик. Просто встретились случайно в магазине, обменялись парой фраз и завершили свою историю.
Ирина была в панике. Теперь у нее не было жениха и того светлого будущего, которое она успела себе намечтать. Зато была беременность сроком почти в 27 недель, контролирующий ее Николай Иванович и мысли о его супруге, не желавшей принимать ребенка, вынашиваемого Ириной.
Гущин приехал в столицу в декабре, как раз за месяц до положенного срока родов. Он был сух и деловит, разговаривал с Ириной через губу, а еще казался ей далеким и не заинтересованным в ее жизни.
— Рожать будешь в перинатальном центре, в котором работает мой приятель. После рождения ребенка подпишешь все документы, а потом можешь считать себя свободной. Ты мне больше не нужна.
Ирина молча слушала Гущина, а внутри переживала самый разнообразный спектр чувств. От жалости к себе самой до ненависти к этому богатому мужчине, говорившему ей некрасивые слова. Оставался месяц, после которого жизнь Ирины должна будет измениться. Николай Иванович обещал снимать ей квартиру еще в течение полугода после рождения ребенка, а после Ирина должна была устраивать свою жизнь самостоятельно.
Роды начались аккурат в новогоднюю ночь. Промучившаяся весь день 31 декабря, Ирина к девяти вечера ехала в перинатальный центр, страдая от боли и желания поскорее избавиться от находившегося внутри нее ребенка. Врачи, бывшие изрядно навеселе, уложили Ирину в палату, а сами ушли праздновать Новый год. Она мучилась, кричала и звала на помощь, но к ней в палату всего один раз заглянула медсестра и прикрикнула на Ирину…
