Через пять минут тарелки были пусты. — Ничья! — объявил Дмитрий. — Значит, открываем вместе. Они переместились в комнату, прямо на ковер. Взрослый мужчина в дорогом костюме и трехлетний мальчуган ползали по полу, соединяя рельсы, расставляя вагоны и споря, где будет вокзал.
Алена стояла в дверях, глядя на эту идиллию, и чувствовала, как ледяная стена вокруг ее сердца тает, превращаясь в теплую лужицу. — Я чай поставлю, с пирогом, — шепнула мама и деликатно удалилась на кухню. Алена подошла и села на пол рядом с ними. Поезд весело гудел, наматывая круги.
Коля был абсолютно счастлив. Дмитрий поднял глаза на Алену. В его взгляде было столько нежности и решимости, что ей стало трудно дышать. — Алена, я больше не могу играть в эти игры в офисе, — тихо сказал он, чтобы не слышал увлеченный сын.
— Я пришел не как начальник. Я пришел, потому что не могу без вас. Я хочу быть рядом. С тобой, с ним. Каждый день.
Он протянул руку и накрыл ее ладонь. — Прогонишь? Алена перевела взгляд на сына, который в этот момент посмотрел на нее. В глазах ребенка читалась та же самая мольба и надежда: «Мама, пусть он останется!».
Она улыбнулась — впервые за долгое время искренне и легко. — Куда ж я тебя прогоню? Ты же еще чай с пирогом не пил, — прошептала она, сжимая его руку в ответ. — Оставайся. За окном шумел ноябрьский дождь, но в этой квартире наконец-то наступила настоящая, теплая весна.
