Дмитрий заглянул на кухню:
— Скоро ужин?
— Скоро, — глухо ответила Таня.
— Отлично, я в зале, позовешь.
Он ушел. Таня встала, проверила курицу. Почти готова. Еще минут десять.
Она достала тарелки, накрыла на стол. Разложила приборы. Курица дошла, и она выложила её на блюдо.
— Ужин готов, — позвала она.
Дмитрий и Людмила Сергеевна пришли, сели за стол. Таня разложила курицу с овощами по тарелкам. Свекровь попробовала, поморщилась:
— Сухая, надо было под фольгой держать.
Таня ничего не ответила, просто села и начала есть. Дмитрий жевал молча, смотрел в телефон. Людмила Сергеевна доела половину порции, отодвинула тарелку:
— Не могу больше, невкусно.
Таня встала, начала убирать со стола. Свекровь ушла в гостиную. Дмитрий допил чай:
— Танюш, я пойду, ладно? Устал что-то.
— Иди, — тихо сказала Таня.
Он ушел. Таня помыла посуду, вытерла стол, выключила свет и пошла в спальню. Легла на кровать, не раздеваясь. Лежала и смотрела в потолок. Внутри все болело. От усталости, от обиды, от бессилия.
Суббота прошла так же. Уборка, готовка, придирки свекрови. Дмитрий весь день смотрел футбол. Таня молча делала свою работу, не спорила, не возражала. Просто делала и терпела.
А в воскресенье случилось то, что должно было случиться. Таня проснулась с тяжелой головой. Плохо спала, снова снились какие-то тревожные сны. Встала, оделась, вышла на кухню. Людмила Сергеевна уже сидела за столом с кофе.
— Доброе утро, — сказала Таня.
— Утро, — кивнула свекровь. — Сегодня сделай что-нибудь вкусное на обед. Может, суп?
— Хорошо.
Таня позавтракала, убрала со стола. Дмитрий встал поздно, ближе к полудню. Пришел на кухню сонный:
— Доброе утро. Что на обед?
— Суп буду варить.
— О, отлично.
Он ушел в гостиную. Включил телевизор. Опять футбол. Таня достала из холодильника мясо, овощи, поставила кастрюлю с водой на плиту. Начала чистить картошку. Людмила Сергеевна вошла на кухню, встала рядом, посмотрела на разделочную доску:
— Ты картошку для супа режешь?
— Да.
— Ну смотри, режь аккуратно. В прошлый раз была вся разная, некрасиво.
Таня молча продолжала резать. Старалась кубики делать одинаковыми. Свекровь стояла рядом, наблюдала. Таня чувствовала ее взгляд, и от этого руки начинали дрожать.
— Крупновато, — вдруг сказала Людмила Сергеевна. — Надо мельче.
Таня сжала нож в руке, промолчала, продолжала резать. Свекровь наклонилась ближе:
— Ты слышишь меня? Я говорю, крупновато.
— Слышу, — тихо ответила Таня.
— Тогда переделай.
Таня остановилась, посмотрела на картошку. Кубики были нормальные, не крупнее, чем обычно, но спорить бессмысленно. Она взяла несколько кусочков, начала резать мельче. Людмила Сергеевна стояла рядом, смотрела.
Потом вдруг взяла со стола половник и резко ударила Таню по голове.
— Кто так режет, бездарь?
