— Вернусь, — кивнула Таня, — но к тебе сюда, а не к маме.
— Понятно. А вещи заберёшь?
— Завтра заберу.
На следующий день, пятницу, Таня приехала в ту самую квартиру, где прожила два года. Поднялась на лифте, позвонила в дверь. Открыл Дмитрий.
— Заходи, — сказал он тихо.
Таня вошла. В квартире пахло чем-то горелым. На кухне стояла кастрюля с пригоревшей кашей. Дмитрий заметил её взгляд:
— Мама пыталась готовить. Не очень получается.
Таня промолчала. Прошла в спальню, начала собирать вещи. Дмитрий стоял в дверях:
— Может, хоть поговоришь с ней? Она правда переживает.
— Где она?
— В своей комнате. Сидит, обижается.
Таня закончила складывать вещи в сумку, закрыла молнию. Посмотрела на мужа:
— Дима, твоя мать два года превращала мою жизнь в ад. Она не переживает. Она злится, что я посмела уйти, что посмела ослушаться. Разницу чувствуешь?
— Ну, может, ты права.
— Я точно права.
Она взяла сумку, пошла к выходу. В коридоре столкнулась с Людмилой Сергеевной. Свекровь стояла у двери своей комнаты, смотрела на невестку с неприкрытой злобой.
— Уходишь? — спросила она холодно.
— Да.
— И думаешь, он без меня проживет?
