Но ответа не было.
Курица запеклась. Таня выложила на блюдо, позвала свекровь к столу. Людмила Сергеевна пришла, села, взяла вилку. Отрезала кусочек, попробовала. Лицо снова осталось невозмутимым.
— Суховато, — сказала она. — Надо было фольгой накрыть.
Таня опустила глаза и молча начала есть. Просто ела. Не спорила, не возражала. Сил не было.
Дмитрий пришел поздно, уже после девяти. Поужинал молча, похвалил курицу, мол, вкусная. Людмила Сергеевна фыркнула, но ничего не сказала.
Потом все разошлись по комнатам. Таня легла в кровать и долго не могла уснуть. Рядом сопел Дмитрий. Ему хорошо. Его не пилят, его не унижают. Он просто живет, работает, приходит домой, ест готовый ужин и спит. А она? Она превратилась в прислугу. В невидимку, которую можно критиковать, поучать, ставить на место.
И что дальше? Год, два, десять лет так жить? Таня закрыла глаза и попыталась представить себе будущее. Но видела только одно: кухня, плита, свекровь с недовольным лицом. И Дмитрий, который отворачивается и делает вид, что ничего не происходит. Страшно было не от того, что это продолжится. Страшно было от того, что она начинала привыкать.
Суббота выдалась серой и дождливой. Таня проснулась рано, хотя могла бы поспать подольше, выходной все-таки. Но организм уже привык вставать в семь, и теперь даже в субботу глаза открывались сами собой. Дмитрий еще спал. Людмила Сергеевна тоже, судя по тишине в квартире.
Таня осторожно оделась и вышла на кухню. Включила чайник, достала хлеб, масло, сыр. Сделала себе бутерброд и села у окна. За стеклом стекали капли дождя. Серое небо. Серые дома напротив. Настроение такое же.
Она жевала бутерброд и думала о том, что надо бы съездить к матери. Давно не виделись. Мама звонила пару раз, спрашивала, как дела. Таня отвечала: «Нормально, все хорошо». Не хотела расстраивать. Мама и так переживала, когда узнала, что они переехали к свекрови. Говорила: «Танечка, ты подумай, это же не ваше жилье. Там всегда будут правила чужие». Но Таня тогда отмахнулась: «Мам, ну что ты? Людмила Сергеевна нормальная. Мы договоримся». Договорились. Как же.
В коридоре послышались шаги. Таня узнала походку свекрови — четкую, уверенную. Людмила Сергеевна вошла на кухню в шелковом халате и домашних тапочках на небольшом каблуке. Волосы уложены, на лице легкий макияж. Даже дома она выглядела так, словно собиралась на прием.
— Доброе утро, — сказала Таня.
— Утро, — кивнула свекровь и прошла к чайнику. — Ты уже поела?
— Да, бутерброд сделала.
— Хм.
Людмила Сергеевна открыла холодильник, осмотрела содержимое.
— Хлеб почти кончился. И молоко тоже. Сходишь в магазин.
Таня хотела сказать, что сегодня выходной, что устала за неделю. Что хотела просто полежать, почитать. Но вместо этого кивнула:
— Схожу.
— Вот и хорошо. Возьми список.
Людмила Сергеевна достала с холодильника магнит, под которым был прикреплен листок бумаги, и протянула Тане. Список был длинный: хлеб, молоко, масло, курица, овощи, крупы, стиральный порошок, средства для мытья посуды. Еще что-то по мелочи.
— Деньги возьмешь у Димы, — добавила свекровь. — Он вчера получил аванс.
Таня сложила список и сунула в карман халата. Допила чай, пошла одеваться. В спальне Дмитрий уже проснулся, лежал с телефоном.
— Привет, — сказала Таня. — Мне деньги нужны на продукты.
— Сколько? — не отрываясь от экрана, спросил он.
— Три тысячи хватит.
— Бери пять, на всякий случай.
Он полез в куртку, висевшую на стуле, достал кошелек, отсчитал купюры. Таня взяла, сунула в сумку. Дмитрий снова уткнулся в телефон. Даже не спросил, как она спала, как настроение. Просто дал денег и все.
Таня оделась, взяла сумку и вышла из квартиры. На улице было сыро и прохладно…
