Таня задумалась. На самом деле она думала об этом. Не раз. Но каждый раз останавливало одно.
— А вдруг Дмитрий не одумается? А вдруг он решит, что я его бросила, и вообще перестанет общаться? Вдруг свекровь еще больше настроит сына против меня? Боюсь, — призналась она. — Боюсь, что все станет только хуже.
— А хуже уже некуда, Танька. Ты сама подумай. Ты живешь в постоянном стрессе. Тебя унижают каждый день. Муж тебя не поддерживает. Ты что, так и будешь терпеть до конца жизни?
Таня опустила глаза. Катя была права. Конечно, права. Но одно дело — понимать это умом, и совсем другое — решиться на поступок.
— Я подумаю, — пробормотала она.
— Думай быстрее. А то совсем загнобят.
Они еще посидели, поговорили о работе, о погоде, о всякой ерунде. Но разговор про свекровь застрял в голове Тани занозой. «Катя права. Надо что-то делать. Нельзя так жить дальше».
Когда Таня вернулась домой, было уже пять вечера. Дмитрий встретил ее на пороге:
— Ну, наконец-то. Мы уже проголодались. Мама говорит, хочет котлет.
Таня молча прошла на кухню, достала из холодильника фарш. «Котлеты. Значит, котлеты». Она включила плиту, достала сковороду, начала лепить.
Людмила Сергеевна заглянула на кухню:
— Ты лук в фарш добавила?
— Да.
— А яйцо?
— Да.
— Смотри, чтоб не подгорели. В прошлый раз подгорели.
Таня сжала зубы и промолчала. Свекровь ушла. Таня лепила котлеты и думала о том, что сказала Катя. Может, действительно уйти? Хотя бы на время. Показать Дмитрию, что так больше нельзя.
Котлеты зажарились. Таня выложила их на тарелку, поставила на стол. Позвала мужа и свекровь. Они пришли, сели, начали есть. Дмитрий жевал молча. Людмила Сергеевна тоже молчала. Потом отложила вилку и сказала:
— Жестковаты. Надо было фарш лучше отбить.
Таня не выдержала:
— Людмила Сергеевна, может, вам самой в следующий раз приготовить? Если вам не нравится, как я готовлю.
Свекровь подняла брови:
— Что это с тобой? Обиделась?
— Я не обижаюсь. Просто устала от постоянных замечаний. Каждый день всё не так.
— Ну, извини. Я привыкла к качеству. Я всю жизнь готовила хорошо. У меня вкус есть. А ты ещё учишься. Вот я тебя и учу.
— Два года учите. Может, хватит уже?
Людмила Сергеевна поджала губы и посмотрела на сына:
— Дима, ты слышишь, как она со мной разговаривает?
Дмитрий поднял глаза от тарелки:
— Таня, ну что ты? Мама же не со зла. Просто хочет помочь.
Таня посмотрела на мужа и вдруг поняла: он никогда не встанет на её сторону. Никогда. Для него мама всегда будет права. Всегда.
Она встала из-за стола и вышла из кухни. Прошла в спальню, закрылась. Села на кровать и закрыла лицо руками. Внутри всё клокотало: обида, злость, бессилие и страх. Страх, что это никогда не закончится.
Вечером Дмитрий пришёл в спальню. Сел рядом, попытался обнять.
— Ну что ты расстроилась? Мама не хотела тебя обидеть.
Таня отстранилась:
