— Зинаида Петровна, мы по проверке. Заявление о нелегальной деятельности, возможном отмывании и загромождении проезда.
Зинаида Петровна открыла рот, но стыд лишил ее голоса. Глеб шагнул вперед.
— Отмывание? — спросил он спокойно. — На каком основании?
Мужчина с папкой поднял распечатанный лист. Тот самый пост со скриншотами.
— Есть заявление от граждан.
Денис коротко, холодно усмехнулся.
— Это не заявление. Это сплетня.
Полицейский поправился, словно ожидая конфликта. Матвей поднял руку, успокаивая, и заговорил без крика.
— Офицер, мы готовы сотрудничать, но все будет зафиксировано. И прежде чем что-либо трогать, я хочу видеть постановление и полное удостоверение.
Мужчина в жилете занервничал.
— Не надо так реагировать, молодой человек.
Матвей посмотрел на него твердо.
— Надо, потому что эту женщину вымогают уже много лет, — сказал он. — И это похоже на постановку.
Слово «вымогательство» изменило воздух. Люди зашептались громче. Проверяющие переглянулись. В этот момент в конце улицы появился Рогов. Словно сцена была его. Не подошел сразу. Просто смотрел уверенно.
Денис указал на него подбородком.
— Вот тот, кто собирает поборы, — сказал он.
Зинаида Петровна опустила взгляд, дрожа. Женщина в жилете нахмурилась.
— Какие поборы?
Глеб достал телефон и показал старые сообщения, имена, мелкие переводы, фотографии бумаг без печати.
— Вот, — сказал он, — ежемесячные платежи, чтобы не закрывали. За разрешение.
Проверяющие застыли. Полицейский сменил позу. Матвей заговорил прямо.
— Мы уже сообщили в областную прокуратуру. Они в пути. Если это законно — отлично. Если это спектакль — сегодня он рухнет.
Мужчина с папкой сглотнул.
— Нам не обязательно кого-то ждать.
Матвей едва улыбнулся.
— Еще как обязательно. Если собираетесь отнять у пожилой женщины средства к существованию на основании сплетни… Или вы боитесь, что кто-то сверху приедет?
Проверяющие замолчали. Зинаида Петровна почувствовала слезы на глазах. Но не от грусти, а от усталости. Годы платить страхом. И вот, наконец, кто-то сказал это вслух.
И тут послышался звук тормозящей машины. Не как «Ламборгини», а как служебный автомобиль. Вышел мужчина с видимым удостоверением и двое за ним.
— Добрый день, — сказал он. — Областная прокуратура. Кто здесь старший?
Улица застыла. Рогов в глубине отступил на шаг. И Зинаида Петровна поняла, что последний толчок уже сделан. Либо система их раздавит еще раз, либо наконец будет разоблачена перед всеми.
Человек из областной прокуратуры шел прямо к палатке. Удостоверение на виду. Он не спешил и не улыбался. Шел с тем казенным тоном, который наконец был на правильной стороне.
— Кто запросил вмешательства? — спросил он.
Матвей поднял руку.
— Мы. И у нас есть доказательства вымогательства и подставных проверок.
Женщина в муниципальном жилете неловко поправилась. Мужчина с папкой сглотнул. Полицейский покосился на коллег, словно спрашивая, во что его втянули. Зинаида Петровна дрожала, но держалась на ногах. Колени горели. Сердце билось сильно. Годы терпения, чтобы не потерять свой угол. И сегодня, на этом самом углу, все должно было выйти наружу.
Сотрудник прокуратуры посмотрел на проверяющих.
— Удостоверения, — приказал он.
Они достали. Руки уже не выглядели уверенными. Сотрудник прокуратуры посмотрел на палатку, на поток людей, на Зинаиду Петровну.
— Вы разрешаете проверить платежи, которые с вас взимали за разрешение все эти годы? — спросил он.
Зинаида Петровна открыла рот, и впервые полная правда вышла без страха показаться дурой.
— Да, — сказала она. — Я платила, потому что, если не платила, закрывали. Мне Рогов всегда так говорил.
Шепот на улице превратился в волну: «Рогов! Рогов берет с Петровны!» Рогов в глубине попытался улыбнуться, но улыбка уже не складывалась.
— Выдумки, — сказал он, повысив голос. — Я только помогал женщине с ее делами.
Глеб шагнул вперед и показал телефон сотруднику прокуратуры. Сообщения, даты, суммы, голосовое сообщение, где отчетливо слышалась завуалированная угроза: «Не заплатишь, завтра придут».
Сотрудник прокуратуры даже не изменился в лице.
— Это вымогательство, — сказал он сухо.
Муниципальный полицейский сглотнул. Мужчина с папкой опустил глаза. И тут случилось то, чего Зинаида Петровна боялась с самого начала. Рогов, видя, что все рушится, попытался выкрутиться, сделав виноватой ее. Он подошел на шаг и показал на палатку. Театрально.
— Эй, эй! — крикнул он. — Хотите расследовать? Расследуйте и историю с детьми, потому что эта женщина всегда лезла в странные дела. Даже троих пропавших пацанов у себя держала.
Зинаида Петровна почувствовала удар как публичную пощечину. Улица замерла. Сотрудник прокуратуры посмотрел на него без эмоций.
— Каких детей?
