Вопросы сыпались один за другим: быстро, напористо, требовательно.
— Старые друзья, — спокойно ответил Максим, и его рука легко, естественно коснулась моей руки, лежащей на столе, так, будто он делал это тысячу раз, будто это был привычный жест близости. — Просто давно не виделись, потерялись из виду на какое-то время. Знаешь, как это бывает: жизнь, работа, расстояние.
Олеся прищурилась, и я видела, как в ее голове лихорадочно работает механизм, пытаясь найти логику, восстановить картину, понять, что происходит. Ее идеально нарисованные брови слегка поползли вверх от недоумения.
— Правда? Очень странно, — протянула она, пытаясь сохранить контроль над ситуацией. — Оксана совершенно ни разу никогда о тебе не упоминала. Даже намека не было. А мы ведь сестры, делимся всем.
— Я предпочитаю держать личную жизнь при себе, — ответила я, и вдруг почувствовала, как во мне просыпается что-то забытое — уверенность, чувство собственного достоинства, право на личные границы. — Ты же знаешь, Леся, какая я зануда в вопросах баланса между работой и личной жизнью. Не люблю выносить все на всеобщее обозрение.
Укол был тонким, но сестра его почувствовала. Ее улыбка стала еще более натянутой. Ситуация была почти комичной: весь вечер Олеся старательно, методично выставляла напоказ мое одиночество, мое якобы жалкое существование без мужчины, а теперь стояла передо мной, сгорая от любопытства и пытаясь выудить подробности отношений, которые появились из ниоткуда и разрушили весь ее тщательно срежиссированный спектакль унижения.
— Как замечательно, — выдавила она наконец, и в голосе прорезались плохо скрытые нотки зависти и раздражения. — И как давно вы… снова общаетесь? Это серьезно?
— Достаточно давно, чтобы понимать друг друга, — спокойно ответил Максим с той самой загадочной полуулыбкой, которая явно сводила Олесю с ума, потому что не давала никакой конкретной информации, но намекала на многое.
Олеся постояла еще несколько секунд, явно надеясь выудить хоть что-то еще, но Максим спокойно развернулся ко мне и начал что-то рассказывать о последней поездке в Альпы, полностью игнорируя ее присутствие. Сестра была вынуждена уйти, и я видела, как она направилась прямиком к Наталье, схватила подругу за локоть и начала нервно, быстро что-то шептать ей на ухо, то и дело бросая в нашу сторону недоуменные, раздраженные взгляды.
Когда она наконец отошла достаточно далеко, Максим наклонился ко мне и тихо прошептал прямо в ухо:
— Выглядело так, будто она откусила целый лимон вместе с кожурой.
Я не удержалась от смеха — настоящего, глубокого, освобождающего смеха, который родился где-то в животе и вырвался наружу, смывая весь стыд и унижение последних часов.
— Она просто не привыкла, что я могу быть вне ее контроля, — призналась я. — Для нее я всегда была предсказуемой, удобной. Старшая ответственная сестра, на которую можно повесить любые ярлыки. И вдруг — раз, и я выхожу из сценария.
— Тем лучше, — сказал Максим серьезно, глядя мне в глаза. — Пусть гадает. Пусть злится. Пусть теряет сон, пытаясь понять, что происходит. Это будет справедливо после того шоу, которое она устроила.
Следующий час Максим играл свою роль безупречно, как профессиональный актер, достойный «Оскара». Он приносил мне напитки, причем не просто подходил к бару, а специально спрашивал, что я хочу: шампанское, вино, воду, сок? Шутил умные, тонкие шутки, от которых я смеялась по-настоящему. Слушал меня с таким вниманием, с таким искренним интересом, какого я не встречала у мужчин уже давно — не с вежливым равнодушием, когда человек ждет, когда ты закончишь, чтобы сказать что-то свое, а с настоящим любопытством.
И время от времени он слегка касался моей руки, моего плеча — легкие, невесомые прикосновения, но достаточно заметные со стороны, чтобы все выглядело убедительно для посторонних глаз. Чтобы не было сомнений: эти двое вместе.
Но дело было не только в игре на публику. Он действительно интересовался мной как личностью. Спрашивал детали о моей работе в маркетинге — не формальные «чем занимаешься», а конкретику: какие проекты, какие задачи, что нравится, что бесит. Расспрашивал о моем увлечении пешими походами в горы: какие маршруты проходила, какая вершина была самой сложной, какие планы на будущее. Интересовался недавней поездкой в Чехию: что смотрела, где гуляла, какие впечатления, в каких кафе пила кофе.
— Ты совсем не такая, как я ожидал, слушая все эти разговоры о тебе сегодня, — сказал он между песнями, когда музыка на мгновение стихла и можно было говорить нормальным голосом, не перекрикивая динамики.
— А какой ты меня ожидал увидеть?
