Вадим поприветствовал её нарочито весело и спросил, удобно ли ей было возвращаться после столь долгого отсутствия. Левченко лишь чуть поднял уголок рта, рассматривая женщину как неприятную ошибку, которую система почему-то не исправила. Оксана бросила вещмешок на ковёр. Тяжёлый металлический звон заставил обоих мужчин насторожиться.
Гнатюк открыл ящик и положил на стол пачку денег. Он предложил ей взять всё, уехать ближайшим поездом и больше никогда не появляться в городе. По его словам, здесь у неё не осталось ни дома, ни регистрации, ни будущего, а местная администрация, полиция и суд давно подчинялись новым хозяевам. Оксана не удостоила деньги взглядом.
Она спросила Левченко, по-прежнему ли тот прикрывает преступления бумагами или теперь получает свою долю напрямую. Мужчина медленно поднялся, поправил галстук и напомнил, что её когда-то погубила излишняя прямота. Если бы Оксана согласилась участвовать в схеме с заводским имуществом, утверждал он, то не провела бы десять лет за решёткой. Теперь же они создавали новый порядок, в котором людям вроде неё места не предусматривалось.
— Вы создали не порядок, а загон, — ответила Оксана. — Вообразили себя пастухами, хотя на деле только кормитесь теми, кого запугали. Вы отняли у меня годы, лишили мать писем, забрали квартиру и до сих пор называете это законностью.
Вадим перебил её и заявил, что жильё перешло городу, а затем было честно выкуплено им под склад. Оксана напомнила, каким он был десять лет назад: мелким воришкой, выносившим с предприятия проволоку и просившим не сообщать начальству, потому что дома якобы нечем кормить детей. Она пожалела его. В ответ он отнёс Левченко сведения о чужих махинациях, приписал всё Оксане и помог убрать единственного человека, отказавшегося участвовать.
Гнатюк вскочил и ударил ладонью по столу. Он крикнул, что теперь владеет магазинами, складами и частью бывших предприятий, а Оксана пришла к нему в обносках и смеет что-то требовать. Если он прикажет, её закопают в безымянной яме, а Кравченко сам подпишет протокол о нападении на мирных предпринимателей. В конце тирады Вадим уже почти задыхался.
Оксана тихо усмехнулась. Она предложила ему попробовать и напомнила, что десять лет училась ждать, замечать слабость и отличать настоящую власть от декорации. Купленные люди служат лишь до первой серьёзной угрозы, а страх перестаёт быть оружием, когда противник не боится смерти. Левченко подошёл к окну и заметил, что правда нынче стоит не дороже одной пули.
— Ваша система пережуёт вас и не заметит, — предупредил он. — Вы совершаете последнюю ошибку.
— Система состоит из таких, как вы, Павел Миронович. А такие люди ломаются, когда понимают, что прежние рычаги больше не работают.
Оксана подняла вещмешок и сказала, что пришла не просить и не торговаться. Ей нужно было посмотреть им в глаза, чтобы они точно знали: она жива и начала разбираться с прошлым. Охранники возле двери напряглись, но Вадим не решился приказать им напасть. Женщина развернулась и вышла из кабинета тем же спокойным шагом.
На улице охранник у ворот сплюнул ей под ноги. Оксана прошла мимо, понимая, что уже находится под наблюдением. За первым перекрёстком она заметила тёмную машину, медленно державшуюся в стороне, затем вторую. Вадим поднял своих людей быстрее, чем она ожидала, однако торопливость подтверждала главное: он испугался.
Оксана свернула в старый район и снова подошла к своему дому, на этот раз с другой стороны. Двое новых охранников уже стояли у двери квартиры и объявили, что помещение используется под склад, а прежняя хозяйка официально умерла. Спорить она не стала. Ей требовалось документальное подтверждение, поэтому она спустилась и направилась в жилищную контору.
За столом сидела полная женщина в синем халате и раскладывала пасьянс. Не поднимая головы, она нашла карточку квартиры и сообщила, что обе зарегистрированные там женщины выписаны в связи со смертью. Мать умерла несколько лет назад, а дочь, по имеющимся сведениям, не вернулась из заключения. Оксана положила перед ней справку об освобождении.
Служащая побелела и призналась, что документы принесли начальник полиции Кравченко и представитель администрации Гнатюк. Они уверяли, будто жильцов не осталось, а бумаги оформлены без нарушений. Оксана забрала справку. Теперь ложь Вадима существовала не только в разговорах, но и в официальной записи, подписанной человеком, который ещё вчера наблюдал за издевательствами в кафе…
